– Ещё раз что-нибудь вякнешь, я тебе челюсть сломаю, – на сей раз Гера удостоил Мутного взглядом.

– Гера, я тебя не понимаю, – спасла ситуацию Лена, потому как кореш всё же собирался что-то вкрутить. – Ты можешь прямо сказать, что я должна сделать?

– Обзванивать покупателей, – спокойным голосом ответил он и обратился к Мутному: – А ты, собирайся, поехали к твоим.

– Да мне хули собираться? – усмехнулся тот. – Раз трусы на мне, значит готов.

– А ты и без них не сильно переживаешь, – расхохотался в ответ Гера.

– Тот и хуй, – осклабился Мутный. – Ну, и хули сидим тогда? Погнали, ебать.

Вопреки ожиданиям, Гера от машины отказался, изъявив желание прогуляться пешком. Мутный был не против. К тому же он давно успел позабыть, каково это – гулять ногами, от чего даже получал удовольствие. Погода выдалась чудесной, солнышко вовсю припекало макушку, вокруг щебетали птички, оживали и копошились мелкие твари. Да, несмотря на весь свой шарм, Мутный умел наслаждаться природной красотой. Более того, он любил её, в отличие от людей и всего, что с ними связано.

Сейчас от былой человеческой мощи не осталось и следа. Жалкие остатки технологий, что по сей день использовали они, да и другие выжившие – не в счёт. В отсутствие индустрии, производств и огромных автомобильных потоков, мир очистился. Воздух сделался настолько свежим, что порой им невозможно было надышаться. Равные раны, что остались на поверхности планеты после войны – постепенно зарастали. Да, появились новые виды животных, но ведь Мутному они безоговорочно подчинялись.

Ещё двадцать лет назад здесь не было свободного клочка земли. Всё занимали дачные и коттеджные посёлки. Их жалкие остатки до сих пор узнавались среди молодого леса. Но с каждым днём природа отвоёвывала у человека всё больше. Медленно, но верно, деревья своими корнями разрушали бетон. Даже пресловутый пластик, от которого не могли избавиться все умные головы планеты, матушке природе оказались на один зубок. А ведь ей просто не нужно было мешать. Это только люди решили, что эволюционный процесс тянется тысячелетиями. А вышло так, что бактерии, питающиеся пластиком, появились всего за каких-то десять-пятнадцать лет. Хотя, не исключено, что это тоже дело рук человека.

– Впервые в жизни вижу тебя таким молчаливым, – выбил Мутного из раздумий приятель.

– Кайфую, всякую хуйню думаю, – тут же отозвался он.

– Обо мне?

– На хуй ты всрался, ха-ха-ха! Так, о природных механизмах и эволюционных процессах.

– Хуя се!

– А ты думал, что я долбоёб?

– Я в этом даже не сомневался.

– Да и по хуй. Чё сам-то думаешь?

– О Кукловоде. Мне показалось странным, что он посёлки Сумрака и Фантома атакует.

– Может, он тоже ебанат?

– Это многое объясняет, но не конкретизирует.

– Чё? Ни хуя не понял.

– Я говорю, хуй мы его так найдём, если он простой долбоёб. Нужно что-то поточнее.

– Думаю, мы вообще его хуй найдём, даже если конкретный психотип составить получится.

– С хуя ли?

– Скорее всего, это не совсем человек. Некая энергетическая субстанция с разумом.

– Ты вроде не курил с утра, – усмехнулся Гера.

– Да ну на хуй? Я пока срать ходил, косяка вдул.

– Понятно.

– Слушай, а чё ты такой странный вернулся?

– В смысле – странный? Обычный вроде, как всегда.

– Мне-то не пизди, я тебя сто лет знаю.