И в довершение, чтобы обороняющимся жизнь мёдом не казалась, Мутный поддержал атаку с воздуха. Стая птиц едва не затмила солнце, когда начала кружить над посёлком. А затем, будто приливная волна, пернатые обрушились вниз. При подобном раскладе оборонять поселение попросту невозможно. Слишком много врагов и все они яростно атакуют, не жалея собственной жизни. Птицы выбивают глаза, долбят острыми клювами лица и руки, а в этот момент в грудь прилетают лосиные рога, ломая рёбра и разбивая в труху внутренние органы. А затем в дело вступают кошки и волки, беспощадно вырывая куски мяса из всё ещё продолжающего трепыхаться тела.

Мутный мог наблюдать за происходящим при помощи сотен глаз. Несмотря на всю какофонию звуков и запахов, он мог выделить тот единственный, который искал. Он уже догадался, кто устроил весь этот цирк, решив, будто способен занять место Мутного. Этого человека не тронул ни один зверь. Да, в это время он поливал свинцом всё, что движется, однако патроны имеют свойство заканчиваться.

Мутный даже с места не сдвинулся, чтобы разобраться с этим ублюдком. Зачем? Ведь есть те, кто принесёт его прямо на блюдечке. И эта миссия досталась его любимым мутантам. Гориллы, с медвежьими головами, выволокли визжащего атамана и бросили его к ногам хозяина. Человек в обоссанных штанах, прямо на четвереньках подполз к ногам Мутного и принялся целовать ему ботинки, моля о пощаде.

– Раньше нужно было думать, Аркаша, – с ухмылкой произнёс наркоман. – Сейчас в твоей жопе будут тоннель прокладывать. Надеюсь, очко ты смазать успел.

Здоровенная, волосатая тварь, по окончании монолога хозяина сгребла в охапку предателя. Штаны с него попросту сорвали. Они отлетели в сторону, будто упаковочная плёнка, а мутант, с рычанием и каким-то булькающим подвыванием насадил Аркашу на член. Его крик разлетелся по всей окрестности, шуганув стаю птиц, которых Мутный уже выпустил из-под контроля, за ненадобностью. Однако некоторые особи не улетели, а решили набить животы свежей, человеческой плотью.

– На опушке, у просе́ки, веселились гомосеки. Запеклась на жопе кровь – здравствуй первая любовь, – с выражением зачитал Мутный и обратился к мутантам: – Развлекайтесь, пацаны! Ебите, пока этот пидор не сдохнет. Потом, можете сожрать. Ну чё, пойдём?

– Куда? – посмотрел на приятеля Гера.

– Ну, мы хули сюда шли? Ты вроде дела какие-то мутить собирался.

– Ты ебанутый? – просто так, на всякий случай, уточнил маг. – Какие на хуй дела? С кем их здесь мутить теперь?

– Ну ты хули не сказал-то? Я бы парочку мудаков оставил.

– Сам никак? – Гера покрутил у виска. – Мозгов не хватило?

– Ой, да чё ты доебался сразу? Накосячил, а теперь не знаешь на кого свалить. Пошли обратно, сча у Ленки взаймы попросим. Думать надо, ёбанарот!

– М-да, точнее и не скажешь, – скептическим тоном произнёс он. – Ладно, хули теперь… не зоофилией же наслаждаться? Пошли обратно. Хотя стой, мы кое-что забыли.

С этими словами, Гера втянул в ладонь небольшую кучку частиц и потянул из тел, свежие души.

*****

По возвращении они оба застали странную картину. Лена сидела не веранде, широко раздвинув ноги, при этом махая в воздухе куском домашней ветчины. Перед ней на коленях стояла Тоня, будто собака, и выпрашивала еду. Она зачем-то даже тявкала, в то время как Лена заливалась громким хохотом.

– Пиздец, уплыла кукуха, – прокомментировал происходящее Мутный.

– Скучно стало, – пожала плечами она.