– Ебать ты олень, сука! Отъебись, говорю.

– Да ладно, чё ты орёшь сразу, – попятился наркоман, однако продолжил подозрительно коситься на приятеля.

– Да ты в натуре заебал! – ухмыльнулся Гера, уже понимая, что он просто так не отстанет. – Тебе чё, хуй показать, чтоб ты успокоился?

– Да не надо мне ничё, – ещё на один шаг отодвинулся тот. – А хотя… Давай, ебать, показывай.

Гера молча спустил штаны и слегка приподнял рубаху, чтобы Мутному было лучше видно.

– А вдруг он завтра отвалится? – вкинул новую версию наркоман.

– Ой, всё, – окончательно отмахнулся от него Гера. – Иди на хуй!

Он снова обернулся к Тоне. Некоторое время пристально всматривался, а затем присел перед ней на корточки, уложив локти на колени.

– Ты должна нам помочь, – произнёс он. – И ты сделаешь это, по своей воле или несколько иначе. Выбирай.

– Не надо… – быстро замотала головой она. – Не делай больше так, я готова, я помогу… Всё что хочешь, только прошу, больше не делай так.

– Вот и умница, – улыбнулся маг. – А теперь сформируй нам караван, а я пока с поставщиками свяжусь.

– Да, да, хорошо, я всё подготовлю, – девушка поднялась с пола, вытерла глаза рукавами и, обойдя Геру по максимально возможному кругу, выскочила с веранды.

Такого страха она не испытывала с тех самых пор, как её насиловали в подвале. Она всегда была благодарна Гере, ведь это именно он её спас. В тот день в ней что-то сломалось, она была готова к любому исходу, даже собиралась вскрыть себе горло какой-нибудь склянкой, но судьба подкинула иной выход.

Девушка часто думала, что ей нужно было это сделать, подохнуть там, в подполе, возле воняющего дерьмом ведра. Впрочем, сюда она пришла с той же целью: знала, что её убьют. Вот только никак не рассчитывала, что они решатся, после этого оживлять. Но Гера нашёл способ сделать это в такой максимально извращённой форме. Быть запертой в собственном теле – вряд ли в мире есть ещё что-то более ужасное. Тоня вдруг поняла, что испытывают люди, когда становятся лежачими больными. Но их хотя бы не вынуждают вытворять всякое против их воли.

Лена оказалась самой мерзкой сукой. С Мутным, Тоня, хотя бы удовольствие получала, а эта… Девушку передёрнуло от воспоминаний.

– Фтсиу! – вставив два пальца в рот, она привлекла к себе внимание бойцов. – Готовьте грузовики, выдвигаемся в Раменское. Нужно добро собрать. И готовьте тачки к дальнему рейду, у нас поставка.

Люди зашевелились. Послышались выкрики команд и спустя пару минут, всех выстроили на площадке. Людей посчитали, поделили на три группы. Часть из них останется на страже посёлка, другая отправится в бывший посёлок Мутного, а третья, займётся подготовкой транспорта. Остались ещё рабы, за которыми тоже нужно присматривать, вот только людей было недостаточно. Поэтому Тоня решила поручить это тем, кто вернётся из мародёрки.

Всё это время она постоянно думала лишь об одном: как устроить смерть Геры? Засаду он раскидает за секунду, самой ей тоже вряд ли с ним справиться. Может быть, подговорить Мутного? Это единственный человек, которого он подпускает к себе очень близко. Но что он может? Ударить ножом в спину? Выстрелить в затылок? Нет, это не решит вопрос. Да его даже закопать, как Лену, не получится, потому как с помощью магии, он попросту разнесёт в клочья и землю, и уж тем более, ящик.

Сумрак? Нет. Похоже, этот вариант тоже отпадает, они договорились, и Тоня это слышала. Мутный любит спать с открытыми окнами. Как он любит выражаться: «Тело должно дышать». А звук прекрасно отражается от крыши веранды и, казалось, словно переговоры проходят прямо в спальне.