Его серо-зеленые глаза излучали тепло и ласку, когда он наклонил голову к ней. Отбросив ее волосы в сторону, он поцеловал ее в шею.

:– Я посмотрел, какой ущерб нанес шторм. Минимальный. Потом проведал Тома. Он безмятежно спит.

Она прикрыла глаза, поскольку чувственная дрожь охватила ее с головы до ног. Вихрь разрозненных мыслей не помешал ей спросить:

– Ты закрыл все двери?

– Запер все, – прошептал он ей в ухо. – Ты спрашиваешь, как жена!

– Разве? – Она не понимала, что он имеет в виду.

– Это не унижение и не сравнение с Анной, – сказал он, предвидя вопросы с ее стороны. Когда он почувствовал, что она расслабилась, он добавил: – Сегодня вечером было прекрасно, Джейн. Все чувствовали себя нормально и непринужденно! Мне было трудно вспомнить, почему мы оказались в Челси!

На мгновение она притихла, а потом сказала:

– Может быть, посмотреть, достаточно ли у Хэнка с Луизой одеял?

– У них все нормально! – сказал он, играя узлом на поясе ее халата.

– Но ветер такой холодный!

– Смотри, дорогая, – сказал он, отступая от нее на шаг. – Тебе не нужно искать предлога, чтобы сказать «нет». Скажи просто! Я не собираюсь называть тебя соблазнительницей!

Проведя рукой по волосам, Чарльз отошел к кровати; снял рубашку и отшвырнул ее.

Сделав несколько шагов по направлению к нему, Джейн, остановилась.

– Я нервничаю, я не знаю, что мне делать. Раньше все было внезапно и естественно и… – Она замолчала. Сердце ее сильно билось, колени дрожали.

– И что, дорогая?

Встретившись с ним взглядом, она увидела в его глазах желание и вспомнила, насколько смелой и раскованной она была в прошлый раз.

– … Просто забавно!

Чарльз развалился на кровати, с интересом глядя на Джейн и обдумывая ее слова «просто забавно». Может быть, в этом весь секрет! Ничего серьезного и постоянного! Просто выяснение их чувств! Может быть, только он придавал слишком большое значение тому, что для нее было просто забавой! В нем шевельнулось чувство недовольства, что она относится к нему не слишком серьезно. Но он быстро отогнал его от себя.

Он заложил руки за голову и спросил:

– Джейн Олден, да?

Она пристально смотрела на него. Желание ее становилось все более ощутимым. Память о том, что она делала в тот первый раз, казалась простой прикидкой по сравнению с вихрем новых эмоций, возникших в ее сердце. Больше всего ей хотелось заниматься любовью и в тоже время сохранить право на свободу любви, которой не должно мешать ее беспокойство о будущем. Ее обуревало желание поскорее расстегнуть его джинсы.

– Как ты догадался?

– Поскольку внутри одинокой, гордой, не доверяющей мужчинам Джейн Мартин живет склонная к риску Джейн Олден. Я думаю, что обе они слились воедино, после того как ты, – он с восхищением улыбнулся, – навязала мне свое внимание прошлой ночью.

– Я не понимаю, как это произошло! Иногда мне кажется, что во мне живут два человека, – сказала она, присаживаясь на край кровати и пытаясь скрыть свою нервозность.

– У большинства из нас множество граней!

– Может быть, я какое-то чудовище! – нахмурилась она.

– А почему не вполне нормальная? Я вижу в тебе множество различных граней. Грань материнства в обращении с Томми. Грань прозорливости при убеждении Луизы покинуть свой дом. Грань самоотверженной защитницы, когда ты сочла, что тот мужик на пляже был Джек.

Грань раскованности, когда мы занимались любовью на кухне.