На дороге из-за пожара возникла пробка. До вылета пятнадцать минут. Они резко остановились у входа в терминал, и все выскочили из машины. Джулиан тоже выскочил, чтобы помочь донести сумки. Огромная очередь выстроилась у стойки регистрации.

— Сюда, — сказал папа.

А в первый класс очереди не было.

— Вот это да!

— Мы никогда раньше не летали первым классом. Это своего рода повышение статуса, — объяснила Линда, передавая билеты.

Брэндон и Джулиан свалили сумки на весы. Руби посмотрела на очередь в эконом-класс и почувствовала удовлетворение. Все стоявшие в очереди явно нервничали. Она же чувствовала себя просто превосходно, как та женщина, которая сказала: «Peel me a grape». Стеклянные двери, в которые упирался хвост очереди, открылись, и в зал вошли трое: мужчина, женщина в шубке и девочка примерно ее возраста.

— Смотрите, там Кила!

Папа обернулся:

— Кила Гудукас?

— Вот сюда, пожалуйста. Стойка номер девятнадцать, — сказал мужчина, который проверял их билеты.

Они отправились к стойке номер девятнадцать. По дороге они столкнулись с Гудукасами. Миссис Гудукас покрасила волосы и превратилась в блондинку. Она казалась такой маленькой в этой шубе.

— Похоже, большие люди думают одинаково. Куда направляетесь? — спросил Гудукас.

Папа рассказал ему.

— А вы?

— В Париж. Вырвались на выходные. Остановимся в «Ритц».

— Привези мне шампунь из «Ритц», — шепнула Руби Киле.

Гудукасы отправились дальше, таща за собой кожаные сумки с блестящими золотыми пряжками.

— Джулиан, спасибо большое… — начала мама.

Они осмотрелись вокруг. Джулиан исчез.

— Может, он увидел полицейского, — сказал папа.

— Полицейского? — переспросила Руби.

— Он с ними не очень ладит.

— Мы ведь такого не хотим, а, Брэн? — спросила Руби.

— Зря ты это сказала. Я уж было хотел уступить тебе место у окна.

Они уселись в салоне первого класса. Руби села на свое место возле прохода, оно уж точно было поудобнее, чем место у окна. Она усаживалась и так и этак, размышляя о том, как здорово она устроилась. Мама сказала:

— Значит, они полетели в Париж. Не знала я, что Гудукас настолько преуспевает.

— Просто времена настали хорошие, — ответил папа.

Где-то поблизости открыли шампанское. Стюардесса улыбнулась Руби:

— Что пожелаете?

Peel me a grape.

Настроение у Джулиана на обратном пути было не очень. Он подъехал к дому № 37 по Робин-роуд, нажал кнопку на двери гаража, поставил машину и вошел в кухню. Он руководил развитием сюжета, но некоторые его герои, даже столь незначительные, как Гудукас, выходят из-под контроля. Если бы он не услышал этой фразы: «Смотрите, Кила!», вся работа полетела бы псу под хвост. Он поспешил к выходу, пока его не заметили и не начали задавать вопросы. Он вполне мог представить себе ответы на эти вопросы — полиция, билеты, озабоченное лицо Скотта. Но не был уверен до конца. Он также не был абсолютно уверен в том, что Гудукас не видел его. Он был между дверей, хвост очереди загораживал обзор, он не смотрел в его сторону, к тому же Джулиан сразу же отвернулся и ушел. Но он все равно не был уверен. Возникло еще два повода для беспокойства. Как он может работать в таких условиях?

Джулиан зажег сигарету, выбросил спичку в раковину и попытался успокоиться. Это было не так просто, особенно после того, как он заметил оставленную грязную посуду — две кружки, одна тарелка, три стакана из-под сока.