— А что ты делал?

— Ничего особенного. Мы были в баре в Сохо. Я и Дэви.

— Звучит классно.

— Ага.

Сосед передал Триш бутылки. Она отпила большой глоток рома, но не притронулась к коле. Какой-то парень, сидевший рядом с Триш, зажег спичку, и на несколько мгновений ее лицо осветилось. Брэндон внезапно понял, что она очень симпатичная. Почти такая же симпатичная, как и большинство крутых девчонок, а может, даже и как все они. Когда это произошло? Она всегда была почти неудачницей: жила с родителями в квартире, а не в собственном доме, иногда подрабатывала кассиршей, как и ее мама, хотя, может, это была мачеха.

Брэндон взял обе бутылки и отхлебнул рома. Хотя Триш и не была одной из популярных в школе девочек, Брэндону было проще с ней разговаривать, когда внутри у него было немного «Капитана Моргана». Обжигающий ром побежал по пищеводу, от этого ощущения слегка закружилась голова, и Брэндон чуть дернулся, пытаясь усесться на бревне поудобнее. Бутылка колы выпала и покатилась в озеро. Но не утонула, а осталась на поверхности.

— Ого! — сказал парень, который сидел на дальнем конце бревна. — Вода совсем замерзла.

— Пойди прогуляйся, — сказал Фрэнки Джи.

— Ни за что.

— Это не опасно, — уговаривал его Фрэнки Джи. — Я сегодня утром катался на коньках.

Парень покачал головой.

— Если сделаешь, дам пять баксов.

— Не пойдет.

— Двадцать.

— Двадцать?

Фрэнки Джи вытащил двадцатку, скатал ее в комок и бросил на лед, футах в пяти от берега, так, чтобы ее нельзя было просто достать, протянув руку. Было уже очень темно, но облака отражали огни цивилизации и освещали ровный круг озера. Скомканную двадцатку было прекрасно видно. Парень встал; он учился в младших классах, и Брэндон не был с ним знаком. «Придурок, не делай этого», — подумал Брэндон, но промолчал. Мальчик осторожно поставил одну ногу на лед, затем другую. Он наклонился и потянулся за деньгами, и…

Лед треснул. Естественно, этот неуклюжий потерял равновесие и плюхнулся в воду, умудрившись вымочить даже волосы.

Все рассмеялись. Мальчик выбрался на берег. Его била дрожь. Смех усилился.

— Где двадцатка? — спросил Фрэнки Джи. — Ты называешь это прогулкой по льду? Ты должен мне двадцать баксов.

Брэндон заметил, что Триш не смеялась, и тоже прекратил веселиться.

Чуть позже, стоя вместе с Дэви у большого камня, Брэндон спросил:

— Что ты думаешь о Триш?

— Триш Альмейда? Обыкновенная свинья. — Дэви взмахнул рукой, в которой держал трубку, набитую крэком. — Знаешь, с кем тебе надо встречаться? С Уитни.

— Уитни? — Брэндон оглянулся и увидел девушку, которая вместе со своими подругами сидела рядом с маленьким костерком. — Я думал, она с Фрэнки Джи.

— Они расстались.

Блики огня играли на светлых волосах Уитни.

— Иди поговори с ней.

Брэндон помотал головой.

— Что ты теряешь? И потом, девчонки думают, что ты симпатичный.

Это было новостью для Брэндона.

— Вот. — Дэви зажег трубку. — Попробуй это.

— Нет.

Дэви сделал глубокую затяжку и передал трубку Брэндону. Тот замотал головой, но трубка уже была у него в руке.

— Давай. Одна маленькая затяжка, и волшебное слово само придет к тебе.

Брэндон затянулся.

— Ого, — сказал он. Может, не сразу, а через пару мгновений. Еще через несколько секунд он добавил: — Это и есть волшебное слово?

Дэви все еще смеялся, а Брэндон уже шел по направлению к костру, у которого сидела Уитни.