— Оставьте меня в покое, — пробормотал Брэндон.

— Оставить в покое? Это все, что ты можешь сказать?

— Черт, ну дайте мне жить нормально!

— Скотт, ты слышал?

— Не смей так говорить, — сказал отец.

— Эф, — продолжала мама. — Брэндон, где твоя гордость? С такими оценками ты вообще не сможешь поступить в колледж! Ни в один!

— Ну и что? Может, я вообще не собираюсь идти в колледж! — Это, кстати, была хорошая идея.

— Не собираешься в колледж? — сказал Скотт. — И чем ты займешься, позволь тебя спросить?

— Ради Бога! — сказала мама. — Он это несерьезно.

Не поступать в колледж. Через полтора года он закончит среднюю школу, а в старшей школе все совсем по-другому, все гораздо проще. Никаких душеспасительных бесед по поводу будущей карьеры, никаких общих тестов, никакого «Макбета» или «Алой буквы» — ее они должны проходить в следующем году, и все говорят, что это еще хуже Шекспира.

— Я серьезно. Думаю, я не буду поступать в колледж.

Он смотрел на родителей сквозь ресницы. Только поглядите на них: папа с полотенцем на бедрах, у мамы одно полотенце завернуто вокруг тела, второе — вокруг головы, у обоих открыты рты. Тут Брэндону пришла в голову еще одна идея:

— Вы только подумайте обо всех деньгах, которые сэкономите!

Fuck you, good as new, all we do, then it's through.

— Черт побери! — сказал отец. — Кто здесь говорит про деньги?!

Where the sun don't shine, where the sun don't shine.

Проблем, на заднем плане. Его голос, глубокий и грубый, почти так же хорош, как и у Унки Дета.

— Ну почему ты всегда попадаешься на его удочку? — спросила мама.

— Но мы ведь ничего не говорили о деньгах!

— Это бессмысленно. Он будет учиться в колледже, и он это прекрасно понимает.

— Вы не можете меня заставить. — Произнося эти слова, Брэндон понял, что это и в самом деле так. Родители не могут его заставить. Есть ли у Проблема собственный диск? Не забыть спросить у Дэви.

— И на какую работу ты можешь рассчитывать, не закончив колледж? — раздраженно спросил отец.

— Посыльный на велосипеде.

— Посыльный на велосипеде?

— В Нью-Йорке. Они зарабатывают три сотни баксов в день.

— Это не настоящая работа.

— По-твоему, пап, тот, кто зарабатывает три сотни в день, работает понарошку? Мама, может, ты зарабатываешь столько же?

На маминых щеках появились два белых пятна.

— После старшей школы перед тобой открывается целый мир. Брэндон, неужели ты и правда хочешь быть неудачником?

— А что, если ты не учишься в колледже, значит, ты неудачник?

— В нашей экономической системе — да, — сказал папа.

— И вы считаете Джулиана неудачником?

— При чем здесь Джулиан?

— Он не учился в колледже.

— Бред, — пробормотала мама.

— Спорим?

Белые пятна стали красными:

— Сынок, ты еще очень мало знаешь о людях. Достаточно пару минут с ним поговорить…

— Он сам мне сказал.

— Ты, наверное, что-то неправильно понял.

— Спросите его сами.

Придя на работу и сев за стол — «офис» Линды занимал угол большой общей комнаты и на самом деле был таким же удобным, как и любой «настоящий» офис в любой компании, только стены не доставали до потолка, — Линда разделила свою годовую зарплату на количество рабочих дней и получила сумму гораздо меньше трех сотен.