А всё лень виновата с экономией! От постоянной магической чистки вещи портятся, вот я и не злоупотребляла по дороге, перед кем в лесу красоваться? Надо было хоть перед походом в школу привести себя в порядок, но что уж теперь. Я тут же на всякий случай поднялась, чувствуя себя неуверенно.

Последнее разозлило. Подумаешь! Что я, лордов не видела, что ли? Так что я поспешила упрямо расправить плечи и постаралась улыбнуться как можно лучезарнее. Хотя с рукопожатием, подумав, не полезла.

— Добрый день!

— Добрый, — слегка улыбнулся лорд Ротта, окинув меня любопытным взглядом. — Поздравляю, — почему-то обратился к Хольту, дружески хлопнул его по плечу. — Не затягивай, тебе давно пора. — Теодора как-то странно перекосило на этих словах. Кажется, он попытался улыбнуться, но это не вышло, а директор тем временем обратился к секретарю: — Какие у нас домики сейчас свободны? Двадцать первый, по-моему, был? Закрепи его пока за госпожой Тианой Бран, она гостья школы. И вызови ко мне Крэга Шайра. Срочно.

— Пойдём, — кивнул мне хмурый и задумчивый Хольт.

— До свидания, — сказала вежливая я, отчего кромешник неожиданно ещё больше посмурнел.

Лорд Ротта вдруг широко, насмешливо улыбнулся и подмигнул незаметно от своего подчинённого, а вслух сказал:

— Добро пожаловать, госпожа Бран. Правила пребывания в школе вам объяснит ваш спутник.

— Спасибо.

Распрощавшись, мы вышли из кабинета.

— А он тоже кромешник? — попыталась я поддержать разговор. — Ваш директор. Знакомая фамилия, я точно её где-то слышала.

— Нет, но его сын из нашего ордена, — ответил Хольт нехотя, не глядя в мою сторону. — Слышать могла, он родственник императрицы.

— А-а, точно, вспомнила! Где-то мне попадалась про него статья. Жутко романтическая история — один из завидных женихов, даром что уже не юноша, но хранит верность своей умершей жене. Редкая для мужчины верность. Там ещё какая-то «леди Н» высокопарно сокрушалась, что он холоден и неприступен, дескать, сердце его совсем заледенело, и он никого к себе не подпускает... Видимо, совсем его эти леди замучили, раз решил к вам сюда податься, — рассмеялась я.

Одна. Кромешник веселья не разделил, только окончательно закаменел лицом, а из-за воротника формы на шею и виски потекли чёрные чернильные щупальца. При взгляде на это и мне сразу расхотелось смеяться.

Я точно не знала, о чём говорила вот эта татуировочная активность, но в прошлый раз она наблюдалась, когда он дрался. А до этого — когда меня ловил. То есть само по себе явно не признак благодушной расслабленности, а уж вместе со стиснутыми зубами и сжавшимися в тонкую линию губами — совсем не хороший знак!

В общем, ну его, лучше не лезть. Вдруг у них бывают такие моменты в жизни, когда их лучше не трогать, а то озвереют? Ну вот у женщин точно бывают, физиология, а у них, может, магия.

А жаль, вопросов-то у меня много. Например, по поводу правил, которые мне лорд директор обещал, чтобы ненароком куда-нибудь не влезть на глазах изумлённой публики.

Впрочем, это терпело. Если в этом домике номер двадцать один есть ванна и нормальная постель, то я оттуда не вылезу в ближайшие часов десять. Из ванны. А потом ещё столько же — из постели.

Ещё очень хотелось выяснить причину неожиданного гостеприимства кромешников. Зачем вообще нужны пропуска, если они так наплевательски к ним относятся? Меня даже не расспросили толком, а уже пригласили погостить! Но выяснять это, конечно, стоило не у Хольта, а как-нибудь окольными путями. Уж очень подозрительно это всё. А вдруг какой-нибудь мрачный слух про этот орден — правда? И не просто так домик за мной закрепляли пока. Пока что? Пока живая?

Давелийцы уверяют, что Тьма — добрая богиня, но явно ведь не всегда, иначе её воины не были бы так сильны и опасны.