— Не хотела при всех разговор начинать… Я тут подумала, — Зойка замялась, подбирая слова. — Как-то неправильно у нас доходы распределяются. Я всю основную работу делаю, а получаю половину. Мы тут прикинули и считаем, что справедливым будет увеличить мою долю.

— Мы — это кто? — угрюмо спросил я.

Сижу на табуретке около двери, дальше пройти не предлагают.

— Я и Степан, — недоуменно ответила Зоя.

— Зоя, Степан этот откуда? Мы — это я и ты. Это наше дело, и нам решать. А чтобы какой-то хер с бугра за меня что-то решал, я согласия не давал, — начинаю заводиться я.

— Слышь, ты… — угрожающе повернулся ко мне дядя.

— Ну и сколько ты мне хотела оставить? — игнорируя реплику ухажера, спросил я у компаньонки.

— Четверть! А что? Ты и этого не зарабатываешь! — Зоя, выплюнув эти слова, упрямо поджала губы.

— Предположим, я на это не согласен. Дальше что?

— Буду тебе четверть отдавать, не хочешь, вообще могу отдать деньги за приставку и телевизоры и сама всё буду делать.

— А не захочешь, так можем на работу к тебе сходить и рассказать про то, что ты деньги с предпринимательницы берёшь! — победно добавил Степан.

— Хорошо, давай посчитаем — ты взяла патент и сняла зал, забираешь деньги у ребят, которых я нанял для охраны. Что ещё ты делаешь? — стало интересно мне.

— Всё! А ты?! — Зойка аж подпрыгнула, отчего тугие груди в открытом халатике скакнули, привлекая моё внимание.

— Ты не пялься туда, куда не надо, пока моргалы не вытащил, — заметил мой взгляд мужик. — Зойка, иди переоденься!

— Стоять! Я тебя не отпускал, — тихо сказал я, но девка уловила интонации в моём голосе, которые пару раз слышала, например, когда на неё наезжали на заре нашего бизнеса, или когда её бывший муж хамил.

— Ребятам я сама плачу!

— Ребят я нанял и другую работу им найти могу. Сегодня они у тебя работают, а завтра нет. Давай я тебе расскажу, как вижу всё я. Аппаратура моя, да, ты даже за видик и второй телевизор не до конца рассчиталась, я вот могу забрать её, вернув тебе деньги, и открыть видеосалон в соседней тройке. Вот и работа моим охранникам.

— Ой, да пожалуйста!

— Смотри, крайкомовской поддержки у тебя не будет, милиция тебя контролировать станет, бандиты или хулиганы какие будут шастать — набьют рыло и тебе и мужичку твоему. Но самое главное — где кассеты брать будешь? Вот и картина маслом — у меня салон в соседней общаге с аппаратурой, с репертуаром, с охраной. А у тебя только Степан. Да, технику купишь, даже наймешь кого-нибудь на билеты, но кто к тебе пойдёт, если у тебя нечего смотреть?

На самом деле кассет триста у нас уже есть своих личных, но хранятся они у Александры, а я сразу запрещу их ей выдавать.

— Ах да, забыл, насчёт жалобы на меня… Интересно, как это вы докажете, что я что-то брал? Ну и ведь ещё, Зоя, — ты налоги не все платишь. Тут как? Степан, ты скажи, будешь ей передачки носить в тюрьму? И это хорошие ещё я вам назвал варианты. Есть и плохие — иду в партком и разрываю договор твой аренды. А что? Общежитию нужен спортивный зал, ну, или компьютерный. Крайком и крайисполком меня поддержат, а финансы я найду. У себя в комнатке устраивать сеансы будешь? Тем временем милиция проверит, чем ты на самом деле занимаешься, ведь, по патенту у тебя что? Учеба и просвещение!

— Ну всё, достал ты меня! — мои слова вогнали Зойку в уныние, а её друга в ярость, но с места тот не сдвинулся.

Думаю, насчет того, что я боксер, его просветили.