Думаю, насчет того, что я боксер, его просветили.

— Ладно, ты думай, если надумаешь, за четверть прибыли могу все оставить по-прежнему. В том смысле, что тебе четверть. Я не жадный, но раз уж кинуть решила меня…

И я ушёл, тихо прикрыв за собой, дверь. Чего дочку пугать? Скорее всего, буду думать, как разорвать договор аренды, и поставлю на место Зойки друга своего — Сашку. Будет два салона, в одном директором Александр, в другом — Александра.

— Выручку давай, и с сегодняшнего дня я тут начальник. Зойку вообще не пускать, и смену свою предупреди.

— А если она скандалить будет? — меланхолично заметил Костя, который здесь с первого дня и прекрасно себя зарекомендовал.

— Тут ещё гусь какой-то с ней ходит, — подал голос его напарник.

— Гуся разрешаю в рыло. А скандалить, я думаю, она не будет. Если что, звоните мне. Аппаратура вся моя, чеки даже есть, в любой момент забрать могу.

— Поругались? — участливо поинересовался Костя.

— Да мужик этот ей голову пудрит, надо узнать, кто он да откуда? — признал я.

— Так знаем мы, это наш новый столяр, у него тут своя комнатка есть, — пояснили мне напарники.

— Служебный роман! — усмехнулся я.

Забрав стольник с лишним за три сеанса, еду в БСМП. Главврача Мыскина там нет уже — поздно, почти восемь вечера. И как теперь попасть в палату к Аньке? Ведь после операции меньше суток прошло, и она сама вниз ко мне спуститься не сможет. Есть два варианта — светануть корочками или коррумпировать какого-нибудь медработника. Выбрал второй, меньше проблем и ненужного внимания к моей персоне.

— Ой, спасибо, что пришёл! — радуется Анька, которая в палате не одна, а с тремя соседками игривого возраста.

Меня они сразу забросали комплиментами и начали строить глазки. Видимо, Аня похвасталась, где работает и кто я. Да и скучно, похоже, девчонкам.

— Долго тебе тут лежать?

— Дня три, но больничный на неделю минимум. Если осложнений не будет, а может и на две.

— Черт, без тебя плохо, звонки напрямую идут. Кто только не позвонил за это время.

— У Розы в приемной Шенина коммутатор есть, можно сделать так, чтобы все твои звонки сначала ей поступали. И, если в приемную позвонят на их номер, она тоже тебе перевести сможет, — посоветовала Анька.

— Вот за это отдельное спасибо! — порадовался я.

Еду домой, посещение больной у меня отняло едва ли час, но за это время Зойка подумала и уже стоит около моей калитки, ждет. Заметил её одинокую фигурку ещё издалека, ведь свою улицу я осветил в первую очередь. Степана нет, и судя по фингалу под глазом женщины, уже не будет. Хотя о чём это я? Бьёт, значит любит! Может, наоборот — ещё сильнее разгорятся чувства. Никогда не понимал баб.

— Отойди от ворот, машину загоню, поговорим, — командую я.

— Меня Степан ударил, — начала с главного гостья.

— Погоди, сейчас чайник нагрею, — усмехаясь про себя, разглядываю потрёпанную жертву домашнего насилия.

Вид у неё непраздничный, тот же халат под плащом, колготки разве что успела натянуть.

— Что же мне так с мужиками не везёт? Ты молодой, а те, кто постарше норовят в морду заехать. Что, у вас, у мужиков, за доблесть это считается? — начала выговаривать мне за весь мужской пол Зоя.

— Всегда можешь на него заявление написать. Да ты сама же такого выбрала, — напоминаю обстоятельства дела ей.

— И что? Свидетелей нет, а он ещё живет на первом этаже чуть ли не рядом с моим кабинетом.