А он подготовился. Почему мы так заморочились с доступом на КраМЗ? А там директором уже двадцатый год как (считай с основания завода) герой соцтруда, фронтовик (бывший командир группы глубинной разведки), кандидат наук — Кузнецов Александр Николаевич. Настоящая глыба! Но к нему на хромой кобыле не подъехать, и послать нахер какого-то Штыбу он легко может, не говоря уж о директоре центра НТТМ. В то же время это довольно мягкий в общении человек, который доверяет своей команде и требует от них одного — результата. Но свои хотелки отстаивает так жёстко, что если бы не его друг — Федирко, который видел в нём родственную душу, то мог бы и сесть, и надолго. Деньги директор завода тратил по своему усмотрению и особенно любил вкладываться в социалку. По количеству построенных объектов КраМЗ установил, наверное, рекорд среди предприятий страны. На их счету заводская поликлиника, больничный стационар, плавательный бассейн, спорткомплекс, пять закрытых теннисных кортов, конноспортивный манеж на 50 голов, Дворец культуры, гостиницы, база отдыха на водохранилище, санаторий в Адлере!

Тут придётся действовать через Шенина. На одном пластиковом профиле не уедешь, да и технология пока там ещё отрабатывается. Ну, и всё равно — без алюминия никуда. И уже в среду меня вызвал к себе шеф для очной встречи с Кузнецовым. Тот хоть и старше моего босса, но хозяин края — Шенин, и для беседы он просто вызвал директора КраМЗа к себе. Я еле успел до встречи Пашку найти. Трудно без сотовой связи.

В кабинете нас четверо, и Шенин с Кузнецовым уже успели переговорить тет-а-тет, а значит, долгих пояснений не требуется.

— То есть вы хотите набрать новую бригаду на смену? А обучать кто её будет? Там серьёзное производство, вот вчера человеку упал на носок ноги слиток, и всё — инвалид! А ведь тот с опытом был! Чистая случайность. А тут целая бригада новичков, — сразу спросил Кузнецов у меня, не замечая почему-то Полоскина.

— Есть вариант, как сократить количество таких случайностей. Например, специальную обувь с жестким носком для работников изготовить, — припомнил хитрость из будущего я. — Из пластика, стальную, да даже из титана, надо расчёты сделать, что чаще всего падает, инструмент там или заготовки какие.

— А ты точно боксёр? — после небольшой паузы задал странный вопрос директор завода, — голова у тебя соображает!

— Спасибо на добром слове. Я на физфаке учусь. Насчёт бригады новичков — тут вы правы. Поэтому я предлагаю… кушать слона потихоньку. Для начала создать производственный кооператив для прессовки нужной продукции и выделить им в помощь опытного человека. И постепенно набирать туда людей, обучая их.

— Обучая? Да сейчас в ПТУ учат работать совсем на других, современных, прессах, а у нас во втором в основном «старички», которым больше пятнадцати лет, мощностью от 800 до 7000 тонн. Есть даже пресс № 3 с Новосибирского завода точного станкостроения привезённый, тот вообще ещё товарища Сталина помнит. Не учат на таких работать, Толя, — ворчит Кузнецов. — Но в принципе эта проблема решаема, вот только, чтобы людей набрать новых или старых вернуть, кто ушёл, им зарплату нужно хорошую предложить.

— Кооператив это обеспечит, напрямую заключим договора с работниками и пропишем повышенные оклады, — робко влез в разговор Полоскин.

— Совсем много не надо, а то все к вам сбегут! — твердо сказал Кузнецов и нашёл полное понимание в сердце директора НТТМ.