— Это она кота соседского кормить любит, — пояснила мама, удивляясь тому, что девочка меня совсем не боится.

А между прочим, она права — это уметь надо с детьми общаться. Кот… Что кот? Сунул ему палец понюхать для знакомства и хватит. А ребенок поначалу от тебя ждёт подвоха, и тут главное — не показать, что ты заигрываешь, а общаться на равных. В общем, все впечатлились, кроме Ритки. Та явственно показывала, что готова занять место Алисы на моих коленях.

— Санёк, ты мне баню растопить поможешь? — предлагаю я товарищу.

— Ой, да мы уже передумали, — махнула рукой Катя с универа.

Но мне надо переговорить тет-а-тет с Сашкой.

— Сань, расскажи, что за работа у тебя, сколько получаешь и почему тебя в армию не загребли? — интересуюсь я, забрасывая поленья в печь.

— Почему-почему, плоскостопие у меня! Из-за него и не взяли, а я просился, — грустно отвечает Сашка. — А работа как работа — в Емельяново самолёты обслуживаем, готовим их перед взлётом. Двести пятьдесят рублей имею. Ну, переработки небольшие бывают. Два через два по двенадцать часов вкалываю.

— Жена не работает? — уточнил я.

— Алису в садик устроить не можем, очередь такая, что и к школе до нас не дойдёт. А Катя в ОТК работала на «Тяжмаше», но уволилась после декрета. Сидеть-то с ребенком некому!

У меня изначально была мысль организовать третий видеосалон и поставить там главным друга, но поглядев на не сильно инициативного Сашку, передумал. Тем не менее, помочь с садиком я смогу, ну и работу подкину. В том же видеосалоне. Его тёзка, Александра сегодня жаловалась мне, что ничего не успевает — в МЖК сейчас пойдёт работа, а видеосалон сжирает всё её время. Отправлю-ка я к ней этого кулёму, пусть опыта набирается. Пока замом на, скажем, пятьсот рублей зарплаты. Её видеосалон за февраль, пусть год и високосный, принёс нам 7560 рублей грязными. Налогов мы заплатим копейки — никто сейчас доходы наши проверить не сможет — до кассовых аппаратов лет пять ещё. Ну, за охрану, уборку и аренду вычтем тыщу с небольшим, итого получается по три тысячи каждому совладельцу! У меня уже и на машину бате накопилось, хотя Зойкин салон приносит немного меньше дохода. Надо ехать договариваться. Куда Александра свои деньги тратит — неясно, но мужу её гражданскому, как я понял после нашего общения в кафе, ничего не перепадает.

— Пятьсот рублей в месяц! Свистишь! — уверенно говорит Санёк.

— Хе!

Достаю из кармана и отдаю двадцать заранее отсчитанных фиолетовых «двадцать пяток». В полумраке они выглядят… круто! На одну такую бумажку можно купить о-го-го сколько. А тут целая пачка! Зашёл я вчера в «Ригу» на обед, заказал жаркое в горшочке и салат капустно-морковный, чай, пироженку. За всё отдал рупь семьдесят! Это ещё дорого вышло — наценка общепитовская. Сунул официантке такую бумажку… А на сдачу мне принесли две десятки, трешку и копейки, которые я на чай и оставил. Так что, пятьсот рублей — уйма денег.

— Это за месяц вперёд, авансом, так сказать. Можешь завтра уже приступать. А с работы увольняйся!

— А это… законно? — Сашка деньги брать не спешит.

Не верит, что так бывает. Вот он выходил из общаги, чтобы ехать в холодную барачную комнату (где спят они одетыми, как я выяснил), готовясь считать каждую копейку, так как по восемьдесят рэ в Сибири на человека — это немного, а тут: раз — есть где пожить, два — с садиком помогут и три — новая денежная работа с зарплатой в два раза больше! Все проблемы решены!

— Я что, безработным буду? — спохватился Александр.