Чем занять день совершенно не знаю. К Бейбуту ездил в четверг. Опять отвез пару кило конфет и печенья, больше мой друг никаких подношений не принимает. Надеялся увидеть Ирку, но не свезло. Еду от нечего делать на работу, позвонить домой. Знаю, что бабушку уже выписали, я вчера с ней разговаривал по телефону, но говорю же — делать нечего.

Дома всё хорошо. Даже отлично! Батя, окрылённый скорой покупкой машины, получил права. Правда, за них ещё не рассчитался. По его словам.

— Ты главное, ездить научись хорошо. Не забывай, что у тебя трое детей, — сурово наставляю я. — Машину тебе я заказал в закрытом Красноярске-26. Почти по госцене выйдет. В мае, ближе к концу, жди.

Неожиданно для самого себя решаю вечером сходить в театр, глянуть, на кого меня променяла Ритка? Звоню не в кассу, а на домашний телефон директора театра. Номер нашёл в справочнике.

— У крайкома бронь, но если не придёт никто к началу представления, продаём эти места, — порадовал меня директор.

Потом от нечего делать решаю позвонить по московским телефонам. Ни Вики, ни Виктора, ни Светки на месте нет. Как же не хватает сотовой связи. Хотя партийная элита сильно не парится — у неё в машинах стоят «Алтаи». О! А наберу-ка я Власова!

— Да суета эта нездоровая и у нас, и странах СЭВ. В Польше студенты бузят. В Чехословакии, в Братиславе, двадцать пятого марта демонстрации пришлось разгонять, — жалуется министр.

— Слышал. Там требовали свободу вероисповедания. Говорят, человек пятьсот арестовали. А вы-то при чём тут?

— «Голоса» слушаешь? Врут они — меньше двухсот. Я вот в Политбюро как раз курирую это направление сейчас.

Рассказываю Власову про боксера, который бросил сборную СССР ради защиты Армении.

— Есть такое, сейчас там самовольно организовываются отряды самообороны, — подтверждает Власов. — Мы тоже особое внимание уделяем Карабаху. От ЦК КПСС туда завтра вылетает наш постоянный представитель. Боксёр, кстати тоже, — Вольский Аркадий Иванович. Хозяйственник он хороший, ну и мы выпускать не собираемся ситуацию из виду. Всё хорошо будет, Толя. Сам-то как, расскажи?

Да хрен два вам! Хорошо, как же! Хорошо там, где нас нет. Минутки тикают, сегодня 9-е апреля уже, два-три года… Или меньше. Я помню, в девяносто первом, зимой, когда реформа Павлова была, так уже в стране бардак был. Комки везде ставили, ВЛКСМ ещё не разогнали, но он не функционировал. Я в тот год ездил на первый чемпионат СССР по рукопашному бою в Барнаул. Проиграл во втором бою какому-то тренеру Степурко. А в первом послал в нокаут его ученика Сергея Пугачева. Вот сколько лет прошло, а помню. Надо сесть и заново свои воспоминания обновить. Но не сегодня. Сегодня бухну. Да, знаю, что не пятница, но тренировок нет. Вернее, сам по утрам дрыгаюсь. Леонидович же после обмена квартирами, который я организовал за два дня, очумел от радости и сейчас там дрелью и перфоратором изводит соседей по этажу. Короче, сказал два дня его не дёргать. Я вообще поражаюсь возможностям не такого уж и высокого начальства в крайкоме КПСС в своём лице. Нигде отказа не встречаю. Вот, например, на понедельник у меня встреча с очень известным и богатым бизнесменом и политиком будущего. Суть встречи? Помогаю ему получить право на разработку Олимпиадинского месторождения золота. Да, пока артель «Полюс» не так известна, как, например, Тукмановские артели, но у неё энергичный и знающий председатель. Для государства старатели выгоднее — у них золото принимают на порядок дешевле, чем у государственных предприятий. Что помню, так это передовые технологии по извлечению золота там, на Олимпиадинском, использовались. Хотя, как передовые?… Спецбактерии какие-то использовались. Эта технология давно известна — её наши ученые в лабораторных условиях еще в 60-е гг.