— Если взял на себя какую работу, то и ответственность взял за результат. Молодец, что помогаешь.

Я аж офигел от такого доверия!

А Олимпиадинский ГОК в тот период, когда я работал на постройке хвостохранилища и дамбы, выдавал золота на сотни миллионов долларов в год. Если честно, я обрадовался возможности как-то применить на практике свои знания из будущего.

Резко даю по тормозам, чуть не задавив при этом мелкую собачонку, которая, вырвав поводок у своей хозяйки, кинулась мне под колёса.

— Смотри, куда едешь! — кричит… Евочка из горкома ВЛКСМ, моя бывшая сотрудница.

— Ой, Толя, извини! — узнала и она меня. — Я так испугалась за Жужу.

— Ничего, главное Жужа не пострадала. Тебя подвести?

— Да тут до угла. Ну, подвези, — соглашается девушка.

Ева симпатичная, стройная и не замужем. Тем не менее я её чуть не уволил в своё время. Дело в том, что в горкоме она работала по отцовскому блату, а когда тот переехал в другой город, и Ева осталась без покровительства, то лишь чудо её спасло тогда от увольнения. Тогда спасло, а когда меня не стало, её выжили.

— Да, Толь, выжили! Сначала в другой отдел перевели, а потом вообще подставили, — жалуется девушка.

Но жалуется легко, без надрыва, ведь уже несколько месяцев прошло, она остыла, ну, и нашла себе новую интересную работу. В райпотребсоюзе. С приходом Федирко на первые роли, у нашего краевого союза открылось второе дыхание.

— Четыре строительных управления, собственный авторемонтный завод, парк на две тысячи автомобилей. Завоз товаров за полярный круг. Связи с Японией, Кореей и европейскими странами!

Информация из Евы лилась широкой рекой.

— А ты чем вечером занята? — спрашиваю я девушку.

— Да ничем, завтра выходной же. Дома буду сидеть с бабушкой. А что?

— Может, погуляем? В кино сходим или в оперный театр…, — предлагаю я.

— Можно. Хорошо бы в театр, наш оперный сейчас Евгения Онегина даёт. Там замечательный солист…

— Знаю. Дима Хворостовский. В театр так в театр, как знал, костюм надел.

— Ты что! Билетов нет! — смеётся Ева.

— Для крайкома найдут.

Глава 20

И это было правдой. Причем места нашлись в партере, в седьмом ряду. Сначала, правда, мне попытались подсунуть некондит в виде двух мест, шестнадцатого и семнадцатого, разделенных проходом, но бдительная и не раз тут бывавшая Ева, заметив это, заставила меня поменять их на тринадцатое и четырнадцатое. Я не суеверный. Но театр начинается с вешалки, и мы направляемся сначала в гардероб. Легкий полушубок соскальзывает мне в руки, открывая немыслимой красоты голую спину моей спутницы. На девушке длинное узкое платье с небольшим разрезом спереди. И как сесть-то можно в такой одежде? Громадные люстры фойе осветили ожерелье из крупных белых коралловых бусин на шее Евы. Образ довершают легкомысленная короткая причёска и блеск хищницы в глазах. Она явно вышла на охоту! И это ещё не всё. Опираясь на меня и мило улыбаясь, девушка достала из пакетика туфли на высоченных каблуках и легко переобулась. Правда, при этом мне пришлось её схватить за талию, чтоб не упала, но я не в обиде по понятным причинам.