Знакомимся. Подружку Ларисы зовут Ксения, её воздыхателя — Сергей.

— Я с Чукотки, в артели работаю, — рассказывает о себе щедрый дядя.

— Что за артель? — прищуриваю глаз я.

— «Полярная». А ты что, знаешь? — снисходит до ответа мужик. — Золотишко моем.

— У реки Пильхинкууль. Как же, знаю. Самый северный прииск страны, — удивил я не только мужика, но и всех, кто меня слышал.

А вы попробуйте название реки выговорить. У меня в своё время тоже не сразу получилось. А ведь это был первый мой объект! Я туда прибыл в девяносто шестом, только в другую артель. «Шахтер» называлась, она в 90-м только будет образована. Пробыл там недолго, люди, что хотели вложить туда деньги, передумали это делать, и моя работа была мимо кассы, хоть и заплатили мне по тем временам прилично. Ещё и кусочек горного хрусталя купил за бутылку водки. Красивый — жуть! Но это не самое интересное, интересно то, что мне показали место, где в 92-м году нашли самородок золота весом за двадцать килограмм. В том же году, по слухам, нашли и другой — больше пятидесяти кило! Но его по-тихому распилили, разделив между старателями. Время тогда такое было, не до рекордов. А вот двадцатикилограммовый в музее вроде обитает. Тьфу! Пока что он лежит у ручья Фортуна. Я даже заёрзал попой на стуле. Нет, вроде мне и деньги особо не нужны, но осознание того, что где-то сейчас лежит полсотни кило одним самородком, будоражит. Сколько он стоит? Например, «Ирындыкского медведя» оценили в два с половиной миллиона рублей, помню. Чёрт! А ведь его тоже найдут уже после развала СССР, году так в 93-м. И он сейчас валяется в поле! Кусок золота весом около пяти кг. Мужик, который нашёл самородок, думал, что это бронзовая плита какая-то и некоторое время у себя в тракторе возил, пока местный участковый не забрал на экспертизу, которая-то и выяснила, что это золото высшей пробы! Может, с соседнего прииска, а может, с более древних времён.

— Вижу, правильная у нас молодёжь! — с серьёзным видом хлопает меня по плечу Серёга и наливает водочки.

Не думая, по-взрослому, чокаюсь с ним и хлопаю рюмаху, и только потом соображаю, что я за рулём! Ну, всё, «выпил с утра — весь день свободен». Тут немного не так, но аллегория понятна. Такси придётся заказывать. Ерунда, деньги есть.

— Давай к нам, Толя! Нам крепкие парни нужны! Знаешь, сколько я за сезон поднял? — уговаривает меня уже пьяный Серега.

А может… рвануть на несколько дней туда? Однако как вывезти и продать золото? Делиться надо с кем-то. Но тут сидящая по левую руку от меня пьяненькая Лариска ответила Сергею стихами Высоцкого:

Тьфу, расслабился. А рядом ведь дочка прокурора!

— Точно, Ларка! Но не четыре, а восемь! И по чирику привозят, у нас бывает! — хвастает чукотский гость.

Посидели хорошо, и контакты парня я взял на всякий случай. Секс только обломился — Лариска никакая, не уследил я за ней — нарезалась девушка. Впрочем, пьяные там были все, даже я. Короче, не стал я её к себе везти. А дома у Лары гости — родственники, по чьей линии, не успел узнать. По дороге моя спутница уснула, перед этим чуть не откусив мне ухо. Но милая женщина с благодарностью приняла тело хищницы, которое я донёс до кровати. Разденет её сама, надеюсь.

— Толя, прости! Ты сам виноват! — противоречиво извинялась Лариска на следующий день.

Но мне было не до этого. Меня наградили за геройство на потопе! Наградили орденом. Я был согласен на медаль, но дали орден. Недавно учреждённый орден «За личное мужество».