Я не дурак и Илью прекрасно знаю, поэтому с расспросами не лезу, а мощно помогаю в рекордные сроки очистить тарелку с драниками. Захочет, сам расскажет что надо.

— Толя, а у тебя ещё остались связи на экскаваторном? — мой друг обнаружил на столе початую и наполовину пустую банку сгущёнки. — А я люблю дырочки в банке делать и высасывать, — доверчиво добавляет он, ковыряясь ложкой в банке.

— Колбасы пожарить? Тебя Ленка не кормит, что ли? — предлагаю я, как радушный хозяин.

— Ага, давай колбаски! Да на ужин в школе рыба была с пюре, даже в армии так хреново не делали, повара у нас в общаге сменились похоже. А Ленку я не каждый день вижу, в её общагу меня не пускают, у родителей, где она частенько обитает, мне некомфортно, и ко мне в комнату она не ездит. Ничего! Вот будет своя квартира…, — оголодавший во всех смыслах друг мечтательно зажмурился.

— Связи остались. А почему Адасова не попросишь? Он там много кого знает, — разбиваю ещё пяток яиц в сковороду.

Лишними не будут, Илья тот ещё кабан.

— Он деньги попросил, представляешь! Нет, ну, не себе, якобы другому человеку, — начал запутывать меня проглот.

— Стоп! Что надо на заводе? — взял в свои руки прояснение ситуации я.

— Другу моему в Солнечном жильё нужно, а ты знаешь, это их микрорайон, специально для завода строили. Нужна не квартира, а обмен. Друг работает на водоканале в Гремячьем логе, сейчас повысили, но работа уже в Солнечном, а ездить каждый день тридцать километров на работу и обратно трудно. Нужно помочь обменять жильё. У друга служебная квартира в Академе, вот я и подумал…

— А почему друга в Солнечный перевели? — размышляю я.

— Так воду в Солнечный из Академа гонят! Там у них одна контора. А сам водозабор в Гремячьем логе.

— Через весь город воду тянут? — удивился я. — Это кто ж такое придумал?

— Федирко, говорят. Так что, поможешь? — нетерпеливо спрашивает Илья.

— Да без б, — обещаю другу.

— Чё? — не понял тот.

— Без базара, — расшифровываю я.

— Ладно, я тогда домой, — торопится Илюха.

— Ночуй у меня. Вон диван свободен, пивка попьём! — открываю холодильник и показываю полтора десятка бутылок свежего «Жигулёвского». — И рыбка есть!

Утром за руль? Да просплюсь!

Посидели хорошо, я даже радио не мучил.

Ночью меня разбудил стук в калитку. Такой… наглый, я бы даже сказал истеричный.

— Я сам открою, — говорю подскочившему Илье. — В туалет только забегу.

Пиво таки дало о себе знать. Но накинув дублёнку и сунув ноги в валенки я уже слышу, как Илья открывает калитку. А выйдя во двор наблюдаю такую картину — мой друг держит на расстоянии вытянутой руки какого-то мужичка в шапке ушанке… Ба! Так это хахаль Иркин.

— Не спал я с ней, отстань! Ушибу! — грозится мой друг.

— Больше ей пойти некуда! — напирает муж Ирины, стараясь ударить по носу громилу.

— Что тут происходит? Тебе чего надо? — подошёл я к калитке.

— А ты кто? — дерганый визитёр прекратил на время «избивать» Илью.

— Штыба Анатолий! Так чё надо? — рявкнул я.

Иркиного друга я видел, а он меня нет, вот и принял Илью за меня впотьмах.

— А почему ты решил, что она у меня, она же сказала тебе, что у подруги, — я быстро въехал в суть дела.

Оказалось, что потерялась моя бывшая любовница.