– Думаю, одно другому не мешает, – усмехнулся Куртис.

– Да, с ним действительно непросто, – смущенно пожал плечами Митч.

– Как и с большинством богатых людей. На этот раз Митч промолчал. Лифт остановился, они вышли в коридор и задержались на секунду перед изящной лошадиной головой из нефрита.

– А что скажете про корпорацию? – продолжил Куртис. – Вы упомянули, что у нее тоже хватает врагов. Имеете в виду этих ребят перед зданием?

– Думаю, это только верхушка айсберга, – заметил Митч, показывая сержанту дорогу к галерее вдоль холла. – Дело в том, что в некоторых районах Азиатско-тихоокеанского региона бизнес приобрел довольно отвратительные формы. Потому-то все окна в этом здании из пуленепробиваемого стекла. И такая же мощная система безопасности. – Остановившись, он указал рукой на раскинувшийся под ними вестибюль. – Взгляните, например, на этот холл. Это штука с двойным дном – с одной стороны, создается полное впечатление, что компания вполне открыта для публики, но на самом деле он выполняет роль дополнительного барьера безопасности. А эта вечно любезная голографическая картинка на вахте. Она призвана предупреждать нежелательные конфликты.

– Выходит, Сэму Глейгу размозжили башку только потому, что кто-то недолюбливает вашего шефа или компанию-заказчика? – Куртис покачал головой. – Боюсь, в это трудно поверить.

– Хорошо, а если предположить, что это произошло по чистой случайности? Скажем, кто-то специально забрался сюда с какими-то темными планами, а Сэм просто оказался у него на пути?

– Вот это возможно. Ведь револьвер Глейга так и остался в кобуре. Похоже, он до последнего момента не испытывал никакой тревоги. С другой стороны, если Сэм был знаком с нападавшим, то мог утратить бдительность и расслабиться. Когда вы упоминали о врагах своего начальника, вы имели в виду кого-нибудь конкретно?

Митч сразу вспомнил об Аллене Грейбле.

– Нет, – без промедления ответил он.

– А что скажете об этом Уоррене Эйкмане?

– Если бы он и вправду захотел досадить Ричардсону, то у него немало удобных способов осуществить это в рамках своей работы.

– Что ж, сообщите мне, если вдруг припомните кого-нибудь еще.

– Конечно.

– Должен признаться, лично я не слишком удивлен, что у автора подобных сооружений имеются враги, – покачал головой Куртис.

– Вам что, не нравится это здание?

– Всякий раз, когда я прихожу сюда, оно нравится мне все меньше и меньше. И возможно, как раз в результате того, что узнаю от вас и ваших коллег. Даже не знаю, что и сказать. Сдается мне, здесь не хватает души.

– Такие сооружения – наше будущее, – возразил ему Митч. – Именно так. Скоро все деловые здания будут создаваться по такому же принципу.

Рассмеявшись. Куртис показал Митчу на свое запястье.

– Видите эти часы? Это «Сейко». Вшивые ходики. Я до сих пор помню этот рекламный лозунг, который придумали, когда я их покупал: «Когда-нибудь все часы будут делать по нашему образцу». Господи, я надеюсь, что все-таки этому не бывать.

– Знаете, а мне это здание представляется собором, – сказал Митч и огляделся по сторонам.

– Собором, но во имя чего? Во имя страха одних людей перед другими?

– Во имя непрерывного совершенствования окружающего нас мира. Во имя созидательной технологии. Во имя человеческой изобретательности.

– Как полицейский, я не больно-то доверяю человеческой изобретательности. Но если это собор, тогда я закоренелый атеист.