– Дважды – за наркотики и один раз – за незаконное хранение оружия. За что и отмотал два года в тюрьме Метрополитен.

– Ну-ка, дай взглянуть. – Куртис просмотрел листок с сообщением. – Действительно в Мет, надо же. Наверное, он предпочитал современную архитектуру. Это местечко больше смахивает на гостиницу в авангардном стиле. Знаешь, не удивлюсь, если окажется, что там ему и помогли устроиться сюда охранником. – Он устало покачал головой. – Господи, ну и порядки с приемом на работу в Лос-Анджелесе. Иногда мне кажется, что самому Чарли Мэнсону не худо бы подумать об открытии в нашем городе новой фирмы по системам безопасности.

– Да уж, у нас это и в самом деле очень перспективное дело.

Свернув листок факса, Куртис сунул его в карман плаща.

– Я оставлю это у себя. На всякий случай, вдруг мне тоже придется посетить местный сортир.

– Но, судя по этому сообщению, у Глейга не было проколов в биографии после той отсидки, – заметил Нат.

– Возможно, как раз прошлое и настигло его здесь. – Куртис протянул Коулману права Сэма Глейга на машину. – Девяносто второй год, штат Вермонт. Поганое место, не находишь?

Коулман согласно кивнул:

– Не исключено, что у него и были какие-нибудь делишки.

– Может быть. Но в автомобиле чисто.

– А что в этой сумке?

– Джентльменский набор для пикника в местном оружейном клубе. Ничего предосудительного.

– А как насчет этих ребятишек, собравшихся у здания? Где китайцы, там наркотики.

– Думаю, эту версию можно отбросить.

– А что, если один из них решил доставить свой письменный протест прямо в здание представительства, понимаешь? И Сэм решил пустить его внутрь. Не хочешь, чтобы я переговорил с ними?

– Нет, не сейчас. Лучше возьми кого-нибудь из криминалистов, смотайся вместе с ними на юг города, где проживал убитый, и пошуруй там. Может, удастся выйти на его приятелей. Пусть его друзья подскажут, где он мог нажить себе врагов.

Громко зажужжал двигатель, приводивший в движение въездные ворота гаража. Коулман направился назад к лифту, а Куртис захлопнул багажник «плимута» и стал ждать, кто же появится из красного «лексуса», спустившегося по эстакаде и притормозившего неподалеку от сержанта.

– Что здесь случилось? – спросил Митч через открытое боковое окно.

Хотя Куртис забыл его имя, но хорошо запомнил это лицо и особенно шикарный шелковый галстук и золотые часы «Ролекс». Из кабины вышел рослый загорелый мужчина с темными вьющимися волосами. В его облике было что-то мальчишеское, а во взгляде голубых глаз читались энергия и интеллект. Он выглядел как парень из соседнего дома – разумеется, только если вам самому повезло жить в Беверли-Хиллз.

– Простите, мистер...

– Брайан. Митчелл Брайан.

– Теперь припоминаю. Вот какое дело, мистер Брайан.

И после небольшой паузы Куртис рассказал ему, что произошло этой ночью.

– Даже не знаю, что и сказать, – заметил Митчелл, возвратившись в личный кабинет мистера Ю с двумя чашками кофе. – Сэм Глейг производил впечатление вполне добропорядочного малого.

Они присели за деревянный обеденный столик, выполненный знаменитым мастером Хуали в эпоху династии Мин и который Митч использовал в качестве письменного стола, и отхлебнули по глотку кофе.

– Я частенько задерживаюсь на работе допоздна, и мы иногда перекидывались с ним парой слов. В основном на спортивную тему – об игре «Лос-Анджелес Доджерс». Он и сам когда-то играл, за Санта-Аниту кажется.