Эвгея с размаху полетела в пыль, но тут же вскочила и в бешенстве нанесла несколько быстрых ударов, последний из которых достал-таки тело Симирны пониже левой груди.

— Ах-ха! Эги!.. Молодец! — в восторге закричала Алтория, а из окружавшей площадку толпы, состоявшей из женщин и нескольких затесавшихся между ними мужчин, послышались одобрительные возгласы.

Не давая противнице опомниться, Эвгея продолжала наступать; её копьё так и мелькало в опасной близости от лица и шеи Симирны, которая теперь не успевала следить за стремительными перемещениями и выпадами своей ученицы.

— Прекрати, Симирна, ты уже мёртвая! — крикнул кто-то из мужчин. — Мы всё видели!

— Глупости, она меня только поцарапала! — зло отозвалась та.

Эвгея сменила тактику и, быстро присев, выбросила копьё вперёд. Оно прошло под щитом Симирны, ударив её в колено, а когда она попробовала щит опустить, защищаясь от второго удара, Эвгея выпрямилась, отскочила назад и метнула копьё в открытое тело наставницы. Хотя наконечник и был сплющен на конце, да ещё обмотан полосками кожи, что делало его почти безвредным, удар всё же оказался весьма чувствительным, а Симирна, без сомнения, теперь уж точно была «мертва».

Из кучки зрителей послышались одобрительные возгласы и поздравления. Наставница, недовольно морщась от боли, подождала, пока Эвгея подберёт оружие.

— Сколько раз тебе говорить — не бросай копьё, если оно у тебя одно, а другого оружия нет, — сказала Симирна. — В настоящем бою ты можешь и не успеть его подобрать. Рядом будут ещё враги. Копьё может застрять в грудине, между рёбер… А если промахнёшься, так тебе и вовсе конец.

— Сильно я тебя? — спросила Эвгея.

Наставница скосила глаза на ссадину, из которой крупными каплями выступила кровь. Вокруг наливался синяк размером в ладонь.

— Пустяки. Кости целы. Не обижайся, но в первый раз ты действительно кольнула меня слабовато. Твой удар ни за что не достал бы до сердца.

— Тебе виднее.

— Так, с тобой всё на сегодня. Давай, следующая!

В круг вошла другая девушка, а Эвгея пошла в свой шатёр. В неподвижном летнем воздухе висел устойчивый лагерный запах — конского навоза, дыма костров и сырой кожи. Из походной кузницы доносилось мелодичное позвякивание малого молота и раздавались тяжкие удары большого. На полпути Эвгею догнала Алтория и нежно обняла её за плечи.

— Молодец, девочка. Так и надо этой старой карге.

— Может теперь ты поверишь, что я на что-то гожусь.

— Я всегда в это верила. Просто у тебя пока мало опыта.

— Ночью ты не жалуешься, что у меня мало опыта, — ответила Эвгея.

Алтория расхохоталась, закинув назад голову.

— Конечно, нет! Что касается любви, то…

— А Симирна ещё совсем не старая. И она очень красива.

— Всё равно, ей не на что надеяться в её возрасте. У нас мужчин слишком мало. Разве что по Священному обету кто-то ляжет с ней. Но воины будут тянуть жребий — клянусь! — чтобы избежать такой участи.

Алтория откинула полог шатра, пропуская подругу. Кроме них здесь жили ещё три пары, но сейчас никого не было.

— Когда я получу меч? — спросила Эвгея, опускаясь на застилавшие землю шкуры.

— Он у тебя есть.

— Настоящий, а не эту ковырялку для выкапывания корешков.

— Будет тебе и настоящий. — Алтория присела напротив на корточки и испытующе посмотрела девушке в глаза. — Ты так торопишься умереть?

— В бою погибает не каждый, — возразила Эвгея.

— Должно быть, как раз поэтому у нас и осталось по одному мужчине на тридцать женщин, — хмыкнула Алтория. — А если бы мы не занимали их места и не умирали тоже… Послушай, что я тебе скажу.