– Постараюсь вылететь прямо сегодня. – Ей уже не терпелось уехать из Лондона.

– Сегодня суббота, так что билетов может не оказаться. Тогда вместе поужинаем. Звони мне на работу, я буду там через пару часов. Мне нужно кое-что обсудить с Харменом…

Обзвонив несколько авиакомпаний, Бэл уже готова была сдаться, однако в конце концов ей удалось забронировать единственное свободное место на вечерний рейс.

Так как машины теперь у нее не было, она вызвала такси и, ожидая его, начала бросать в сумку вещи. Раньше она пришла бы в ужас от такого способа упаковки, но в нынешнем состоянии порядок заботил ее меньше всего.

Одновременно со стуком в дверь, возвестившим о приходе таксиста, зазвонил телефон. Некоторое время она колебалась, подходить или нет. Но вдруг это отец?

– Папа?

– Нет, это я.

– Эллен, слава Богу! Где ты?

– Все еще в Париже.

– Где ты остановилась?

– Отель «Колберт», недалеко от Елисейских Полей. Время провожу изумительно…

– Когда ты в последний раз разговаривала с отцом? – перебила ее Бэл.

– Несколько дней назад.

– Ему срочно нужно поговорить с тобой… – Новый стук в дверь прервал ее.

– Я позвоню ему, – небрежно пообещала Эллен. – Но я должна рассказать тебе о Жан-Клоде. Шесть футов роста, потрясающе красив, блондин с голубыми глазами. Если честно, Бэл, то он самый необыкновенный мужчина в моей жизни. Я думала, такие только в книгах бывают…

– Извини, но я не могу сейчас говорить.

– Он пригласил меня к себе на виллу…

Снова раздался стук, и мужской голос прокричал: «Такси!»

– Извини, – повторила Бэл. – Меня ждет такси до аэропорта.

– Куда ты летишь?

– В Рим.

– А-а, дела… – протянула Эллен скучливым голосом.

– Нет, на этот раз отдых. И мне правда пора бежать. А ты не забудешь позвонить отцу? Если не застанешь его дома, то он на работе.

– Не забуду. На сколько ты…

Эллен могла говорить часами, посему пришлось – не без угрызений совести – повесить трубку прямо посередине ее вопроса и поспешить к двери.

Менее чем через два часа Бэл была на борту самолета, готовящегося к посадке в аэропорту «Леонардо да Винчи». Она надеялась, что хоть часть проблем осталась дома.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Сидя на балконе, украшенном цветами, Бэл сонными глазами взирала на залитую солнцем площадь.

Где-то совсем близко лаяла собака; сквозь характерный шум римских улиц пробивался колокольный звон. Побывав здесь первый раз, Бэл описала все это Родерику как выразительную какофонию звуков. При мысли о бывшем женихе Бэл пришлось закусить губу, чтобы остановить поток непрошеных слез. Бедный Родерик. Он не заслужил такого обращения.

Собственно, ужасен был не сам ее проступок – выпитое спиртное извиняло глупость ее поведения, – а обида, нанесенная его родителям. Единственное, что ее радовало в нынешнем положении, – это удачное бегство от Эндрю Шторма.

Вскоре к чувству законной радости начало примешиваться совершенно неуместное сожаление, и Бэл, не давая ему воли, стала размышлять, как долго он будет названивать в пустую квартиру, прежде чем поймет, что птичка улетела.

Скорее всего, недолго. Он явно не относится к числу людей, теряющих время попусту.

Несмотря на теплые лучи солнца, Бэл вздрогнула и принялась за завтрак.