– А почему у компании двойное имя? Откуда взялось Филе!

– Когда компания только образовывалась, у отца был партнер, Конрад Филе, который отвечал за финансовую часть работы компании, а отец занимался маркетингом. Это было очень успешное, но трудное партнерство, оно, к сожалению, завершилось ссорой, и мистер Филе ушел из фирмы.

– Значит, произошло что-то очень серьезное?

– Я не знаю, что конкретно произошло, отец никогда не говорил мне.

– А как тебе сам Филе?

Удивляясь проявляемому Эндрю интересу к бывшему партнеру ее отца, Бэл все-таки ответила:

– Я ни разу его не видела. Когда я начала работать в компании, он уже ушел.

– Поступив в семейную фирму, ты не почувствовала неприязни со стороны остальных сотрудников?

– Нет, вообще-то нет. Все очень хорошо ко мне отнеслись. Но поскольку я все-таки являлась дочкой начальника, то чувствовала, что должна работать в два раза напряженнее, чем остальные, чтобы самоутвердиться.

– Ну и как, тебе удалось? Я имею в виду, самоутвердиться?

– Когда ушел наш директор по европейскому маркетингу и мне дали эту должность, я была счастлива, что заслужила ее.

– И давно это было?

– Три месяца назад.

Как раз тогда Родерик подарил ей обручальное кольцо и попросил стать его женой. Она была на седьмом небе от счастья, казалось, и ее карьера, и ее личная жизнь уже надежно устроены.

Сейчас ее помолвка постыдно разорвана, а фирма столкнулась с угрозой захвата. Чувство надежности рассеялось как дым.

Они свернули на относительно тихую улочку с изысканными магазинчиками и ресторанчиками, и Эндрю многозначительно заметил:

– Ты очень дорожишь своей работой?

Несмотря на то что это было скорее утверждение, чем вопрос, она ответила:

– Да.

– Ты и после замужества собиралась работать?

– Собиралась.

– Бентик довольно старомоден. Навряд ли он позволил бы своей жене работать. Видимо, вы пришли к какому-то компромиссу?

– Мы решили, что я буду продолжать работать, пока не заведем детей. И тогда я буду посвящать все свое время семье. – И она добавила мрачно: – Поскольку это уже не имеет больше никакого значения, я не понимаю, почему тебя это интересует.

– Просто мне интересно, как ты к этому относишься. Видишь ли, в этом вопросе я с Бентиком солидарен. Мне тоже хочется, чтобы моя жена не работала.

Прежде чем она успела что-то ответить, Эндрю быстро проговорил:

– Ну ладно, хватит о делах. Мы все-таки на отдыхе.

Останавливаясь около ресторана, он произнес:

– Рад, что ты передумала и решила пообедать со мной. Вдвоем веселее. Надеюсь, ты уже проголодалась?

Не ожидая ответа, Эндрю ввел ее в тихий скромный зал, где их тут же встретил лучезарно улыбающийся хозяин и проводил к уединенному столику на двоих. Просто окрашенные стены и полумрак давали отдых уставшим от солнца глазам.

– Тебе нравится? – спросил Эндрю.

– Да.

– Отлично, еда тебе тоже очень понравится. Я непременно заглядываю сюда, когда попадаю в Рим.

– И часто такое случается?

– Почти каждый месяц.

– Всегда по делам?

– Нет, не всегда, – с блеском в глазах признал он, – скорее наоборот, чаще я приезжаю для удовольствия.

Странный блеск в его глазах заставил ее задуматься, а не итальянская ли подруга доставляет ему это удовольствие. Решив проверить свое подозрение, она закинула удочку:

– Ты всегда останавливаешься в одной и той же гостинице?

– В Риме у меня нет необходимости останавливаться в гостинице, – ответил он.