– Вот ты где! – Родерик наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку. – Я видел твою машину, но решил, что ты пошла прогуляться.

Опускаясь на стул, он поинтересовался:

– Ты уже, наверное, видела маму? Она тебе сказала, что пришлось пригласить Сьюзи? – Не дожидаясь ответа ни на один из своих вопросов, он продолжал: – Вышло очень неудобно. Ты ведь знаешь, что мы дружим домами. Так вот, когда приглашали ее родителей, предполагалось, что Сьюзи будет еще за границей. Но вчера вечером она вернулась, и маме ничего не оставалось, как пригласить ее тоже. Надеюсь, ты не возражаешь?

– Конечно, нет, – поспешила заверить его Бэл, на самом деле предпочитавшая, чтобы Сьюзи так и сидела себе за границей.

Дело было не столько в том, что Бэл не любила Сьюзи, сколько в том, что Сьюзи ненавидела Бэл. Очаровательной, миниатюрной и ужасно избалованной девчонке, боготворившей Родерика, едва исполнилось восемнадцать, когда тот предпочел ей другую.

Однажды Сьюзи уже сильно подпортила им выходные, хотя делала все возможное для сохранения мира. И Бэл совсем не хотела повторения скандала, особенно в присутствии целого скопища незнакомых свидетелей.

Родерик успокаивающе добавил:

– Как только она приедет, я с ней серьезно поговорю. Конечно, мы знаем друг друга с детства и я к ней очень привязан, но это еще не повод портить настроение гостям.

К восьми часам вечера большинство гостей, в том числе и Сьюзи с родителями, уже собрались и были сердечно приняты хозяевами.

Бэл сразу поняла, что Родерик сдержал слово: рыжая Сьюзи в черном облегающем платье, выглядевшая одновременно и старше и моложе своих лет, сдержанно улыбнулась своей удачливой сопернице и весь вечер старалась держаться от нее подальше.

Бэл это вполне устраивало.

В этот день она была особенно элегантна – в белом платье на тоненьких бретельках и с длинной юбкой. С нескрываемой гордостью Родерик представил ее своим друзьям и родственникам, с которыми она еще не была знакома.

Еда и напитки были выставлены в оранжерее. А танцевальную площадку, воспользовавшись по-летнему теплым вечером, устроили на освещенной фонарями террасе.

Бэл так расслабилась в праздничной атмосфере, что позволила себе шампанского больше, чем обычно. Неожиданно у нее возникло странное ощущение – она почувствовала на себе чей-то взгляд.

Оглядевшись вокруг, она заметила невдалеке стоящего спиной к свету темноволосого мужчину – прекрасно сложенного и облаченного в безупречный вечерний костюм. Лицо мужчины оставалось в тени, но в его силуэте Бэл почудилось что-то знакомое…

Как только догадка осенила ее, мужчина сверкнул белозубой улыбкой.

– Как приятно столь скоро вновь увидеться с вами. – Его голос был низким и несколько хрипловатым. – Потанцуем?

Прежде чем Бэл успела сообразить, что происходит, мужчина уже увлек ее на террасу.

– Вообще-то я не… – Возражение так и застыло на ее губах, когда они оказались на свету и она смогла рассмотреть его аккуратно очерченные губы, выразительные брови и обрамленные густыми ресницами серые глаза.

Глаза, воспоминания о которых преследовали ее с того пресловутого обеда.

Несмотря на то что у нее было такое чувство, словно она падает в шахту лифта, ноги двигались в такт медленному фокстроту.

– Вы! Как вы здесь оказались? – сдавленным голосом спросила она.

Его как будто обидел такой вопрос.

– Очень просто. Явился по приглашению.

– Странное совпадение, – задумчиво проговорила она, разглядывая его удлиненное, неотразимо привлекательное лицо.

– Вовсе нет. Наша встреча в ресторане была случайностью. Эта же тщательно спланирована.