Выдержав его взгляд, она спокойно ответила:

– У меня не было возможности сказать тебе, что завтра ночью я остаюсь у папы.

– Правда? И чья же это была идея?

– Моя.

– Ты остаешься просто так или есть какая-то причина?

– Но ты же сам говорил о традиционной свадьбе, а обычно невесты едут в церковь с отцами, а жених едет вместе с шафером…

Глубоко вздохнув, она поспешила закончить мысль:

– Кроме того, считается плохой приметой, если в свадебное утро жених и невеста увидят друг друга до приезда в церковь.

Наступила напряженная тишина, после чего Эндрю сказал:

– Похоже, у меня нет выбора, – затем немного иронично добавил: – Если дело в приметах, то лучше не рисковать.

Петер, который до этого молча слушал их небольшой диспут, отпустил несколько шуток по поводу старых суеверий, и напряжение спало.

– Итак, когда тебя ждать? – поинтересовался он у дочери. Но тут же мудро добавил: – Или, может, вы оба заедете на ужин?

Сообразив, что это лучший выход из положения, Бэл радостно воскликнула:

– Это было бы здорово!

– Вам лучше не рассчитывать на меня, – вернул ее на землю Эндрю. – К сожалению, завтра у меня еще один трудный день, и я освобожусь очень поздно.

Бэл понимала, что вечер прошел не совсем гладко. Усталая и немного расстроенная, она даже обрадовалась, когда им подали кофе.

Пока мужчины потягивали бренди, она извинилась и направилась в туалетную комнату, выдержанную в жемчужно-розовых тонах, словно огромная морская раковина.

Бэл уже вытирала руки розовым полотенцем, когда рядом появилась миниатюрная рыжая девушка в облегающем фигуру голубом платье.

Как только глаза их встретились в зеркале, до Бэл дошло, кто это. Сьюзи покраснела.

– А, и ты здесь, – пробормотала она, стараясь держаться вызывающе. – Ты, наверное, на меня в большой обиде, но в любви, сама понимаешь, как на войне, все средства хороши.

Поворачиваясь к девушке, Бэл спросила первое, что пришло в голову:

– Родерик с тобой?

– Нет, я с Фредди Бакстером…

Бэл вспомнила этого Фредди. Немного женоподобный молодой человек, сын аристократических друзей Бентиков.

– Он порвал со своей девушкой, – продолжала Сьюзи, – а я воспользовалась оказией, чтобы поужинать в «Морро Маренго». – Уже злее она добавила: – Ну и, конечно, я хочу заставить Родерика ревновать. Он со мной не разговаривает с субботы.

– Сожалею.

– Можешь не притворяться! – ощетинилась Сьюзи. – Тебе есть за что меня ненавидеть.

Бэл помотала головой.

– Мне очень неприятно то, как это случилось, но ненависти к тебе я не испытываю.

– Ну и дура. Я же могла и не участвовать в этом. Но я всегда знала, что ты по-настоящему не любишь Родерика. А я люблю и так или иначе намерена вернуть его…

Она резко прервалась, заметив на пальце Бэл вспыхнувший зеленым пламенем изумруд.

– Боже! – выдохнула Сьюзи, во все глаза уставившись на кольцо. – Значит, он таки своего добился! Дьявольски красивый мужчина, но чтобы провернуть дельце так быстро…

– Не понимаю, о ком ты говоришь, – заявила ей Бэл ледяным тоном.

– Я говорю об Эндрю Шторме… Ведь это его кольцо?

Выражение лица Бэл сказало за нее все. Сьюзи не сдержала смешка.

– Ты всегда была такой холодной, но я готова поспорить, что ему удалось за это короткое время намного опередить Родерика.

Не дождавшись от Бэл ответа, она с досадой добавила:

– Должна признать, он настоящий мужчина.