- Тюрьма стала бы роскошью. - Кинув сигару на крышу, он растоптал её. - Знаешь, чего нам стоила еда и вода?

Ревенант всегда задумывался, почему испытывая голод или жажду, он начинал волноваться. Теперь, когда воспоминания вернулись, он понял. Они с матерью многие годы голодали. Он помнил, как мать молила дать еды, не для себя, а для него. И несколько раз она получала её, но оплачивала тем единственным, что могла предложить.

Своим телом.

И не только ради секса. Некоторые демоны любили пытки и кровь.

Ещё больше ужасных воспоминаний нахлынуло, отчего у Рева свело желудок. Он встал на четвереньки, и его вырвало. Как могли Небеса оставить её так страдать? Почему позволили одной из них так жить? Вынудить отдавать своё тело, чтобы прокормить ребёнка?

Быстрым и сильным потоком гнев смыл тошноту и несчастье, освобождая огонь.

Встав, Ривер наблюдал за Ревенанта.

- Ты сказал, что убил её.

- Рад, что ты не глухой. - Ревенант материализовал себе упаковку жвачки.

Ривер заскрежетал зубами так, что Рев услышал, как крошится эмаль, пока разворачивал мятную пластинку.

- Почему?

- Почему я рад, что ты не глухой? - спросил Рев, прекрасно понимаю, что ни об этом Ривер спрашивал. - Ну, тогда бы с тобой было сложнее общаться...

Вдруг, Ривер схватил Рева за отвороты куртки и приблизил к нему ангельское личико с оскаленными зубами и горящим в глазах огнём небесной ярости.

- Почему ты убил нашу мать?

- Небеса её убили, - выплюнул Ревенант. - Оставив её гнить в Аду, они подписали ей смертный приговор.

Ривер встряхнул его. Сильно.

- Но ты своими руками её убил. Расскажи об этом.

- Пошёл ты. - Рев оскалился на брата. - Я закрыл все эти воспоминания, и ни при каких, на хрен, обстоятельствах, не стану их выуживать.

- Я имею право знать.

- Разве? - Ревенант бросил Ривера, как мешок с картошкой. Брат пролетел по воздуху и врезался в одну из знаменитых горгулий, разрушив крыло. - А вот я считаю, что у тебя ни черта нет права лезть в мою жизнь. Ты меня бросил.

Ривер вновь оказался перед Ревенантом.

- Я бросил? Я младенцем был, когда меня на Небеса забрали. Как я мог что-нибудь сделать?

- Не тогда, - отрезал Ревенант, - а когда я пришёл к тебе на Меддиго. Когда сказал, кто я. Помнишь?

- Нет, - ответил Ривер с сарказмом. - Я не припоминаю, чтобы ты говорил, что ты мой брат и что ты убил нашу мать.

Рев не говорил "убийство", но чёрт, почему нет. Не важно, что мать молила о смерти и что он из жалости её убил. Вина поедала его, как яд.

- Ты на хрен взбесился, - заорал Рев. - Не стал дожидаться объяснений, вышел из себя от злости и слетел с катушек. И потому, что ты оставил меня, а сам отправился разрушать деревни и всё остальное, мы и потеряли память на тысячи лет. Из-за тебя, долбанный придурок. Из-за тебя!

Да, конечно, Рев и сам не безупречен, учитывая, что и сам кое-что уничтожил, но большинство гнева было обрушено на Шеул, а не на мир людей.

В сапфировых глазах Ривера мелькнул позор.

- У меня был плохой день...

- А, ну да, ты ведь только узнал, что породил Четырёх Всадников Апокалипсиса, а драгоценная Веррин тебе лгала. - Ревенант закатил глаза. - Ба-а-а. Я вырос в аду, и меня каждый день пытали. Видел, как наша мать испытывала неописуемый ужас. А твоей испорченной заднице всего лишь лгали. - Он ткнул Ривера в грудь. - Да пошёл ты, братец. Чертовски хорошо, что Небеса забрали тебя, потому как твоя изнеженная натура никогда не выжила бы в Шеуле.

Может поэтому их мать и отдала Ривера. Не потому что сильнее любила его, а потому что знала, что он слишком слаб, чтобы выжить там.

Ревенант решил укрепить эти мысли, так как альтернатива ужасна.

Да не особо правдоподобно, ну да к чёрту.

Ривер потупил взор, внезапно заинтересовавшись ботинками.