Глава 8

Харвестер ещё долго ждала после ухода Ревенанта, чтобы набраться смелости выйти из кванта и стать видимой для своего бывшего раба. Ей уже давно следовало кое-что сделать, ещё несколько недель назад, когда её восстановили в статусе небесного ангела. Но Харвестер медлила из-за тревоги и стыда. Что если он возненавидел её за те годы, что ей прислуживал? Что если возненавидел за то, что она передала кровную связь кому-то другому? Хотя Харвестер сомневалась, что он мог ненавидеть её за то, что прислуживает Джиллиан - человеку, теперь бессмертной, благодаря связи с Ресефом, с добрым сердцем и жилкой доброты длиною в милю.

Глубоко вдохнув, Харвестер подошла к сараю, свежий ветер гор Колорадо донёс до неё сладкий запах полевых цветов и надвигающегося дождя. Когда она подошла ближе, фырканье лошадей и блеяние коз смешалось с шумом сена, перебираемого вилами. Трекеру нравилась его работа?

В общем-то, всё лучше, чем проводить всё время в её старой резиденции, готовить, чистить и убирать, и исполнять её прихоти... все потребности.

Желудок начало крутить, когда Харвестер подошла к краю гравийной дорожки, соединявшей сарай с домом. Плохая идея, не стоило приходить. У Харвестер и другие дела есть, к примеру, голову помыть. А ещё Мрачный Жнец - Азагот - ждёт возврата долга, а значит, ей нужно выследить ангела. Найти Стамтиэля - самого разыскиваемого ангела в списке Небес, чтобы пришпилить к стене - буквально - важнее, чем пообщаться с бывшем рабом.

Уговорив себя сменить курс действий, Харвестер призвала силу, необходимую для дематериализации... и отпустила её.

Встреча с Трекером - польза не для неё, а для него. Без сомнений ему было, что ей высказать, и он заслужил шанса это сделать. Кроме того, будучи Наблюдателем мужа Джиллиан, рано или поздно, они бы с Трекером встретились.

Помимо прочего, с прогрессивностью беременности Гэтель, Харвестер слабела, так что у неё может не много шансов оставалось на встречу с Трекером. Она чувствовала, как Люцифер наполняется силой, и с каждым прожитым днём Харвестер всё больше уставала, а силы всё сложнее было призывать. Лишь на Небесах становилось лучше. Сколько осталось времени до того момента, когда она не сможет их покинуть? Она потеряет работу Наблюдателя и больше не сможет посещать семейные встречи Ривера, которые, на удивление, ей понравились. Всадники и их семьи в итоге признали её частью семьи, и от этого Харвестер не могла отказаться.

Но что ей останется, если Люцифер продолжит высасывать, как пиявка, из неё силы?

Может сложиться так, что она даже умрёт?

Харвестер не рассказывала о своих страхах Риверу, не сообщала насколько прогрессирует её слабость, но он знал, что что-то происходит. Она видела это в его глазах, чувствовала в прикосновениях - ведь он вёл себя с ней как с хрустальной.

Харвестер не нравилось, что к ней относились как к инвалиду.

Приняв решение, она завернула за угол сарая и вошла в открытую дверь.

Трекер тут же развернулся на пятках и направил на неё вилы. Но увидев гостью, широко распахнул глаза от удивления.

- Привет, Трекер, - тихо поздоровалась Харвестер.

Вилы начали дрожать, а сердце Харвестер, закалённое тысячами лет злобы, начало трещать по швам.

- Тебе не нужно ничего говорить. - Харвестер шагнула ближе. Он не сдвинулся с места, лишь сжал вилы так, что побелели костяшки пальцев. - Я не причиню тебе вреда.

- Ты... ты теперь ангел. - Его низкий, хриплый голос был как бальзам на душу. Как ни крути, а этот мужчина был в течение нескольких десятков лет постоянной величиной в её жизни.

- Кто бы мог подумать, да? - Ну, уж точно не она.

- Собираешься забрать меня отсюда?

Харвестер не поняла: была ли в вопросе надежда... или страх.

- Что? А тебе бы хотелось?

Он очень медленно опустил вилы и голову, уставившись на свои ботинки.