- Это были два Карателя. Они нейтрализовали мои защитные чары и ворвались в дом, когда я готовилась к ритуалу сокрытия твоей сущности.

Блэсфим заскрежетала зубами.

- Нет, мы не станем это делать.

Дева распахнула глаза, но вместо боли в них была ярость.

- Ты станешь, дочь. С самого начала ты знала, что у заклинания срок сто восемьдесят лет. С момента истечения срока уже прошло двадцать, и ты на последнем издыхании. Я не прошла бы двести лет ада и сокрытия тебя, чтобы ты сейчас была эгоисткой.

Она назвала Блэсфим эгоисткой? Из-за того, что та не хотела лишать кого-то жизни, ради спасения своей? Как напыщенно! Дева самая эгоистичная персона из всех, кого Блас знала.

- Ты теряешь силы неистинного ангела? - спросила Дева.

Блэсфим с силой сжала медкарту матери, что побелели костяшки.

- Какие-то ушли, - призналась она. - Мои крылья больше не распространяют афродизиак. И рентгеновское зрение подводит. Я больше не могу очаровывать людей, чтобы они не злились. - По последнему она тосковала больше всего.

- Ты развила какие-нибудь способности вирма?

- Пока ещё нет.

Дева вздохнула.

- Осталось мало времени. Как только способности вирма проявят себя, все узнают, кем ты являешься. - Она сжала руку Блэсфим. - Мы должны провести ритуал. Сейчас. До моей смерти.

- Ты не умрёшь, мы уже об этом говорили. - Блас со стуком кинула медицинскую карту матери на тумбочку. - Никаких жертв. Я найду другой способ.

- Нет другого способа. - Дева попыталась сесть, но Блас нажала на кнопку, чтобы поднять изголовье койки. - Время почти кончилось, и тянуть больше нельзя. На наш след вышли Каратели. Я нашла для тебя Неистинного ангела, здоровую, сильную и по-настоящему порочную. Когда ты впитаешь её сущность, вновь станешь собой, может даже, переспишь с кем.

- Мам, а тебе не приходило в голову, что мне так хорошо? Без прикрытия Неистинного ангела мне не надо ложью заманивать кого-то в постель или что-либо ещё.

- Хочешь сказать, что предпочтёшь лишиться прикрытия, чтобы Каратели и Устранители убили тебя? Я этого не допущу! Я слишком старалась, чтобы обезопасить тебя. Смерть твоего отца не должна стать пустой тратой.

Блэсфим закатила глаза. Извечное чувство вины перед отцом.

- Ты всерьёз считаешь, что отцу понравилось бы жертвоприношение невинного ради сокрытия моей сущности?

- Твой отец был ангелом, - прорычала Дева. - Ему плевать на то, что в жертву приносят демона. Для ангелов хороший демон - мёртвый демон.

- Но он хотел, чтобы я была счастлива, а я не могу радоваться, когда за меня расплачивается другой.

- Ты не знала Рифиона, - отрезала Дева. - И не представляешь, чего бы он хотел.

Уставшая от постоянных споров, Блас встала.

- Мы позже это обсудим. Тебе нужно отдохнуть. - Она посмотрела на часы. Её дежурство уже длилось несколько часов.

Мать схватила её за запястье.

- Мы не станем это откладывать. Я установила ловушку для неистинного ангела, и когда она попадёт в неё сегодня, после чего истечёт кровью к утру, ты будешь в безопасности. Я могу отсюда провести ритуал.

Ох... мать твою.

- Ты знаешь, насколько невыносима? - практически прокричала Блас.

С лица Девы сошли краски, и хоть Блас и хотела заверить, что это из-за её слов, она понимала, в чём дело, поэтому опустила изголовье койки.

- Ты устала сидеть.

- Мне всё равно, - простонала Дева. - Мне нужно, чтобы ты была в безопасности. Чтобы все мы были. Все мы втянуты в это.

Гнев Блэсфим немного поутих, но это не меняло её отношение к ритуалу. Ей нужно предотвратить попадание Неистинного ангела в ловушку Девы.

- Мне нужно идти, но я скоро вернусь. - Она подала Деве стакан воды. - Выпей и лежи смирно, иначе я вколю седативные. Поняла?

Тяжело проглотив воду, Дева кивнула.

Блэсфим всё равно оставила медсестре назначение Деве седативных, и сказала никого не пускать.