— Массированный запуск из области станции. Подсчет... Сто двадцать ракет! Повторяю, один-два-ноль. Ракеты идут к нам по курсу перехвата!

Значит они задействовали по меньшей мере двенадцать РПП, — быстро подсчитал Том. По сенсорным снимкам с беспилотника рейнцы разместили вокруг станций не меньше двух сотен пакетов и в нас только что выбросили шесть процентов от общего их количества. Но, скорее всего, их может быть больше...

«Архангел» содрогнулся, когда удары лазерных боеголовок пробили его щиты и впились в броню крейсера.

— Щиты пробиты, — сухо доложила Карен, тщательно следя за тем, чтобы её голос не дрожал. — Повреждения брони и внешнего корпуса от семидесятого шпангоута, но... но ничего серьёзного.

Пока что, — добавил про себя Том, глядя на рой багряных отметок несущийся прямо к ним со стороны станций.

«Архангел» и противостоящие ему эсминцы не жалели боеприпасов. И чем быстрее сокращалось расстояние между ними, тем всё больше ракет прорывалось сквозь выстроенную кораблями и их экипажами защиту. У перехватчиков просто не оставалось времени на то, чтобы сбить каждую ПКР, несущуюся к своей цели.

Райн сидел в кресле, надёжно пристегнутый к нему притяжными ремнями и вцепившись пальцами в прочные подлокотники сидений. Крейсер дрожал от всё новых и новых ударов рентгеновских лазеров. Сидящая рядом с ним Карен занималась координацией аварийных служб крейсера и с каждой секундой у них становилось всё больше и больше работы...

— Да! — торжествующе закричал Майк. — Вот так! Первый готов!

Один из рейнских эсминцев взорвался, когда почти двадцать ракет одновременно взорвались перед его носом, изрешетив уже лишённый щитов корабль раскаленными иглами когерентного света. Цепочка внутренних взрывов разломила эсминец на две части, одна из которых тут же исчезла во вспышке, когда взорвался перегруженный сердечник двигателя. Теперь огонь по ним вёл лишь один корабль противника...

Но радость от победы была недолгой.

— Подготовиться к удару! Ракеты РПП на подходе!

Сто двадцать мощных противокорабельных ракет ворвались в зону действия перехватчиков одним сплошным валом. Среди них не было платформ прорыва, что несколько увеличивало шансы на то, что противоракеты «Архангела» смогут сбить большую их часть.

Впрочем, это было слабым утешением. Потому, что разработчики и конструкторы пакетов не собирались размениваться по мелочам. РПП изначально проектировались для запуска ракет дредноутного калибра. Они несли на себе куда более мощные боеголовки, чем ракеты эсминцев.

Стартовавшие из пусковых контейнеров ракеты успели набрать скорость в сто четыре тысячи километров в секунду к тому моменту, как по ним ударили первые перехватчики. С учётом скоростей взаимного сближения, они прорвались через внешнюю зону ПРО всего за восемнадцать секунд. Программы ПРО «Архангела» были лучшими из того, что было в верденском флоте. А револьверные пусковые механизмы установок для запуска противоракет обладали высокой скоростью перезарядки. Это позволяло создать на пути приближающихся снарядов практически настоящую стену из шквального огня.

К сожалению, даже этого оказалось недостаточно для того, чтобы остановит их все.

Семьдесят четыре ракеты ворвались во внутреннюю зону перехвата, попав под сосредоточенный огонь кластеров точечной обороны. У управляющих ими компьютеров было всего две целых и четыре десятых секунды на реагирование. На короткий миг крейсер будто превратился в бешеного огненного ежа. С его корпуса сорвалось множество тончайших игл, сотканных из чистого и разрушительном света. Приближающиеся ракеты взрывались одна за другой, пораженные точными ударами лазерных излучателей и подключившихся к противоракетному огню энергетической артиллерии.

И всё же, двадцать четыре ракеты прошли сквозь оборонительные периметры «Архангела».