Все сидели за столом. Шон прошла мимо них, к дереву, на котором размещались игрунки, и остановилась перед клеткой с недавно пойманным семейством: самцом, самкой и детенышами. Теперь она уже не сомневалась: это был не тот самец. Самка его игнорировала и поворачивалась в его сторону только затем, чтобы передать ему малышей.

– Овсянка остынет, Шон, – предупредила ее Тэсс. Шон скованной походкой подошла к столу и заняла единственное место, оставшееся свободным, – прямо напротив Дэвида. Он не поднимал головы. Дэвид смотрел в свою пустую тарелку из-под каши, и Шон показалось, что она отчетливо видит ту ношу, которая сгорбила его плечи, превратив его в усталого пожилого человека.

– Сегодня у нас речная прогулка, – объявила Тэсс, прикуривая сигарету. Они поплывут на каноэ вверх по течению, объясняла она, затем погасят все огни и будут дрейфовать вниз по течению. Это даст им возможность подкараулить животных, которые, воспользовавшись покровом ночи, выйдут к водопою. Эта затея напомнила Шон о тех ночных поездках по лесу с выключенными фарами, которые так пугали Дэвида.

– Я не поеду, – сказал Дэвид.

– О, поедем с нами, Дэвид, – воскликнула Мег. – У нас не будет больше такого шанса сделать потрясающие снимки.

Он покачал головой.

– Мне не хочется.

– Во время моей последней экспедиции в джунгли я участвовал в подобной прогулке, – уговаривал Дэвида Ивен. – Этого действительно нельзя пропускать.

Шон решила принять огонь на себя.

– Я уверена, что мы поймали не того самца, – вдруг выпалила она. Все посмотрели на Шон. – Самка интересуется им только как заботливым отцом.

Ивен положил ложку в свою пустую тарелку.

– Ну и что ты предлагаешь? Чтобы мы отпустили его и начали ловить другого?

Шон знала, что это было бы безумием. Эта пара совокупится, когда придет время; оба они – прекрасные родители. Почему она должна заботиться о том, чтобы самка была привязана к самцу?

– Я думаю, что она чувствует потерю, – сказала Шон. – Я думаю, что она страдает.

Ивен терпеливо улыбнулся в ответ.

– Мозг самки величиной не больше желудя. Все, что она чувствует, это голод и чесотка.

После завтрака Шон и Ивен понесли Чио-Чио к тому семейству, которое обнаружили Дэвид и Мег. Эта группа, которую Ивен окрестил потерянным семейством, выглядела отлично: на гнездовом дереве обитали по меньшей мере четыре или пять подростков. Возможно, один из них и был тем эльфом, которого они безуспешно преследовали.

Они оставили Чио-Чио с потерянным семейством и направились к сухопутному семейству. В ловушку попались две игрунки, обе – годовалые самки.

– Две сразу, – воскликнул Ивен, когда они несли пленниц к лагерю. – Это следует отметить. Давай захватим Робин и Дэвида и пойдем купаться.

Шон покачала головой.

– Не думаю, что Дэвид захочет с нами пойти. Ночью я сказала ему о разводе.

Ивен повернулся и посмотрел на нее.

– Ты очень удачно выбрала время. Он проводит ночь в джунглях, борясь за выживание, и ты приветствуешь его возвращение этой новостью.

– Я была вынуждена, – устало объяснила Шон. – Он пытался добиться близости со мной.

– С ним все в порядке?

Она остановилась и поставила клетку на тропинку. Она нуждалась в передышке. Ей необходимо было увидеть над собой древесный шатер, пронизанный солнечными лучами.

– Я не знаю, – тихо ответила она. – Не думаю, что все в порядке хоть с кем-нибудь из нас.

После ужина они сели в каноэ.