Шон обошла дерево кругом, оставляя следы на мягкой земле. Она насчитала двадцать три обезьяны и тысячи фиг. Она сужала круги, пока не приблизилась к массивному стволу настолько, что уперлась в окружавшую его занавесь, сотканную из надземных корней дерева. Несмотря на оглушительность, шум, поднятый обезьянами, казался Шон прекрасным.

Она подняла голову. Первая ветка, пригодная для того, чтобы на нее взобраться, располагалась в паре футов над ее головой. Значит, влезть на нее будет нетрудно. А дальше еще легче. Сеть крепких ветвей, радиально расходящихся от ствола, казалась неплохой лестницей. Чтобы добраться до плодов, нужно было пройти совсем небольшое расстояние вверх и в сторону.

Она вернулась к группе зрителей.

– Кажется, задача нетрудная, но мне понадобится поддержка. – Она взяла Дэвида за руку и легонько потащила его по направлению к дереву. – Пойдем со мной. Ты немного повыше, чем Ивен. – Ее голос дрожал. Ей стоило больших усилий разговаривать с собственным мужем.

Дэвид поднял ее, держа за ноги и игнорируя ее предостережение не перенапрягать мышцы спины. Через секунду она уже поравнялась с веткой. Шон ухватилась и повисла на ней, пытаясь закинуть на ветку левую ногу вместе с зацепившимися за нее змеевидными надземными корнями. Она чувствовала, как кора дерева царапает ей кожу.

– Как там наверху? – крикнул Дэвид, стараясь перекричать обезьян-ревунов.

– Отлично! – крикнула она в ответ, хотя чувствовала себя неуютно, очутившись в мире ревунов, но не обладая их преимуществами: знанием территории и подвижностью. Она осторожно встала на ноги, перебралась на другую ветку и стала передвигаться по ней от ствола. Ревуны внезапно затихли, наблюдая за ее действиями. Огромная гроздь пурпурных фиг висела перед ней на расстоянии, не превышавшем ярда.

Один из ревунов приблизился к той же грозди и остановился в нескольких футах от нее. Его мордочка была морщинистой и темной, шерсть – светло-коричневой. На плече ревуна виднелись два белых гнезда личинки овода. Бедное животное, подумала Шон. Ревун открыл рот, образовав правильную, очерченную розовым цветом букву О, и закричал вполсилы. Затем он присел и стал наблюдать за Шон, следуя за каждым ее движением взглядом мягких карих глазок.

Шон нагнулась вперед вдоль ветки и начала срывать фиги и складывать их в пакет. От одного прикосновения к спелым ягодам у нее потекли слюнки. Наполнив пакет, она соскользнула на соседнюю нижнюю ветку. Когда Шон двинулась по ней, направляясь к стволу дерева, она увидела змею, не более чем в двух ярдах перед собой. Змея злобно напряглась и, поблескивая языком, ожидала следующего движения Шон. Черно-желтая, окаймленная красной лентой, змея была прекрасна. И ядовита. Шон замерла на несколько минут, боясь пошевелиться, боясь даже позвать на помощь. Шон знала, что Дэвид находится внизу прямо под ней, готовый помочь ей слезать с дерева, но страшилась вымолвить слово.

– Шон? – позвал ее Дэвид.

Она молчала. Кровь пульсировала у нее в ногах, там, где они обхватывали ветку.

– О Боже! – воскликнул Дэвид. – Ивен!

Шон услышала шаги Ивена, бегущего через полянку к дереву, но не смотрела на него. Она не могла отвести глаз от змеи.

– Не шевелись, Шон, – сказал Ивен, как будто она могла сделать что-нибудь другое. – Отсюда она похожа на коралловую змею.

Шон едва заметно кивнула головой, не в силах отвести взгляд от черных круглых глаз своего врага.

– Двигайся назад, – приказал Ивен. – Очень медленно. Ветка тебя выдержит. Когда окажешься на безопасном расстоянии, соскользнешь с дерева, а мы тебя поймаем. Поняла?

Шон кивнула. Змея угрожающе зашипела, как только Шон шевельнулась.