Подбежав к Барже, я закинул Кри на пассажирское кресло и рванул, в сторону участка. Там есть оружие, и можно долго просидеть в осаде. Да и к тому же, там нас явно не бросят.

— Ну же, Хук… Возьми трубку! — пыхтел я, обгоняя трафик.

Яркая вспышка молнии озарила ночное небо, и по лобовому стеклу стукнули первые капли дождя.

— Малой! Я тебя слушаю. — слегка устало ответил Папуля.

— Хук, дело дрянь… — я взглянул в зеркало заднего вида и увидел тройку резво приближающихся черных «Крузаков»: — Это не нетсёрфер, а какая-то инопланетная дрянь! Ты слышишь меня?! Мы едем в участок! За нами погоня!

— Чего? Сэведж! Ты… Про… Кхххх… Ты пропадаешь! Сэведж… — на этом наш разговор закончился.

— Эх, Капитан… Капитан. — Кри вновь очухалась и приставила пистолет к моей шее: — Ничегошеньки ты не соображаешь и соображать не хочешь. Тормози! Живо.

— Прости, Кри… — я выбил пистолет из её руки, а затем ударил ребром ладони по шее. Её тело тут же обмякло… Значит, старый дедовский метод работает! Очень хорошо.

— Я же сказала, что это бесполезно! ТОРМОЗИ! — воскликнула Бисмарк, и начала душить меня ремнем безопасности.

— Ну, тут уж сам бог велел… — прокряхтел я и прижав Кри к креслу, протаранил фонарный столб. Хелен шмякнулась личиком об подголовник и обмякла на диване. Только вот, внезапно вылетевшая между спинками передних кресел бодикадо рухнула шлемом на мою вытянутую руку… Хрусь!

Сперва мгновенная и очень мощная боль, которая постепенно стихала… А, затем пульсирующая и очень нудная. Как будто по венам пустили раскалённый металл.

— Твою мать… — выругался я, и аккуратно подтянул переломанную руку к себе. Явно отрывной перелом… Был бы человеком — сдох бы от боли.

Нащупав аптечку, я нашёл Б-ингибитор — мощный стимулирующий препарат. Он одновременно заглушал боль и немного расширял сознание. Ну… по крайней мере — так говорили.

Вставив шприц в руку, я быстро ввёл содержимое. Сердце сковала адская боль, а легкие, как будто начали выкручиваться наизнанку… Не думал, что аугментации способны на такое. Однако, спустя мгновение меня отпустило. Перелом практически перестал болеть, а мозг, невзирая на дикую душевную муку, начал работать очень ясно.

Срезав ремень безопасности, я кое-как зафиксировал переломанную руку. Кайли, конечно, могла доставить удовольствие… Но и в нанесении увечий она была абсолютным чемпионом.

Снаружи раздалось тарахтение огромных дизелей. Беда никогда не приходит одна. Троица черных «Крузаков» окружила нашу «Волгу».

— Выходи! Живо! — рявкнул один из спецназёров, тыкая мне в окно стволом AR-15.

— Да-да-да… Уже бегу, ребята… — вздохнул я, незаметно вытащив пистолет и вложив его в ладонь сломанной руки. Благо, что невзирая на повреждения, она была в состоянии нажать на спусковой крючок.

— По какой причине остановка, Офицер? — поинтересовался я, открыв дверь и оценивая броню своих оппонентов.

— Руки за голову, урод! — рявкнул тот, что стоял ближе всех.

Форма группы захвата. А это значит, что металлические пластины почти по всему телу. Укрепленный кевларовый шлем сдержит выстрел девятимиллиметрового… Так что единственный вариант — долбить в забрало! Один выстрел в защелку дробит нижнюю челюсть, как блендер. Только вот…

— А-А-А-А!!! — не своим голосом заверещал я, когда зафиксированную руку тряхнуло отдачей.