— А-А-А-А!!! — не своим голосом заверещал я, когда зафиксированную руку тряхнуло отдачей.

Здоровяк, чьё хлебало превратилось в фарш, обрушился на асфальт, а остальные опешили от моего неистового крика. Честно, не ожидал, что будет настолько больно… Тут даже Б-ингибитор не помогал.

— ВАЛИ ЕГО!!! — придя в себя, заверещали остальные.

Перехватив пистолет металлической рукой, я спрятался за открытой дверью «Волги» и начал отстреливаться. Материал карты мягкий, поэтому за рикошет в салон можно не опасаться.

Сколько там их осталось? Восемь на одного? А эти ребята явно те ещё фанаты Саши Грей.

Перетерпев адскую боль, я кое-как зарядил огнемет в протезе, и выкатившись прямо на больную руку, с ором и лютым матом начал атаковать огромные внедорожники фаерболлами. Но и группа захвата не отставала… В меня летел целый град из пуль. Первым выстрелом раскрошили шлем… Да, это вам точно не сверхпрочная маска вигиланта.

Зацепило по щеке. Оторвало кусочек уха… Обожгло висок. Печально, что в боевиках этого не показывают. А ещё врезавшаяся в бронированный каркас «Волги» пуля разлетелась на кусочки и ранила лоб… Кровь хлынула прямо в глаза. Уже нихрена не весело!

Но я почему-то вспомнил про всё то время, проведенное в кабинках. Как я спешил… Как я торопился, чтобы не дай бог не опоздать к проклятой проекции. Но надо отдать должное! Они реально меня мотивировали. Мне было проще жить, зная, что у моих детишек всё хорошо… Но сейчас. Сейчас внутри меня уже не осталось любви или переживания. Была только душевная боль… и дикая ярость, которая начала перебивать сломанную руку.

Возможно, сработал Б-ингибитор. А может быть, я сам постепенно превращался в монстра… Тут уже сложно сказать наверняка.

Подгадав момент, я вытер с лица кровь, и выкатившись из-за укрытия подстрелил ещё двух. Нужно добраться и взять у них автоматы, но… шальная пуля ударила меня прямо в бронированную куртку, отшвырнув на полтора метра назад. Дышать больно… На интерфейсе даже загорелось что-то типа «Check Engine». Выдохнув, я вновь пошёл в атаку. На этот раз пришлось немного поработать кинжалом… И снова это странное очень острое чувство. Ярость, вперемешку с диким желанием выпустить пар. Меня бесило абсолютно всё! Теперь спецназёры превратились в мишени. Они уже особо не двигались… Лишь с ужасом смотрели на меня.

По темному небу вновь прошла молния и легкая морось превратилась в настоящий ливень. Уже не соображая, что происходит, я молотил прибывших не в то место и не в то время спецназёров Токугавы всем, чем можно. Ремень благополучно развязался и боль на мгновение вернула меня в сознание…

Молнии продолжали сверкать, яркими вспышками освещая всё вокруг. А я держал сломанной рукой полумертвого неудачника и просто лупил по маске металлическим кулаком, выбивая на мокрый асфальт красные кляксы, которые тут же смывало дождём…

Очухавшаяся Бисмарк с ужасом наблюдала за всей этой ситуацией… А, я не мог понять, что же именно со мной случилось. Накрыло? Или я окончательно сошёл с ума от горя?

— Псих… — выругался призрачный голос у меня в голове. Но что ещё хуже… Нас окружили прохожие и водители проезжающих мимо машин. Они явно фотографировали и снимали, а мне в глаза заливалась вода, перемешанная с собственной кровью… Я был без шлема. Стоял с умирающим спецназовцем на руках, в очередной раз продемонстрировав всем окружающим, что Совет и Правление нагло врёт… Даже не врёт, а омерзительно приукрашивает этот загнивающий и потонувший во лжи мир.

— Что? — рявкнул я на них, отшвырнув в сторону уже успевшего испустить дух спецназёра: — Заняться нечем?!

— Марк… — из машины выбежала Кри.