– Рядовой Адольф Гитлер, 2-й взвод 3-й роты фрайкора, Мюнхен.

– Вы попали в плен в бою, рядовой?

– Нет, герр фенрих! Я – против отделения Баварии от великого Рейха и не собирался воевать против армии, пришедшей, чтобы установить порядок.

Мюллеру стало любопытно. Он вышел из-за стола и приблизился к перебежчику, глядя сверху вниз.

– Но вы же здесь, в Баварии, все такие националисты?

– Я родился в Австрии, герр фенрих. Чувствую себя германцем, нас нельзя делить на пруссов, саксонцев, баварцев. Сепаратизм отвратителен! Одна нация, один Рейх!

– Вы записались добровольцем во фрайкор?

– Так точно, герр фенрих! Потому что обещали формировать маршевые батальоны и отправлять их на фронт, воевать за фатерлянд. Я присягал Рейху, и я верен Рейху. Поэтому во время атаки ваших доблестных войск я покинул позицию и спрятался, а потом сдался солдатам и отдал винтовку.

– Скажи, э…

– Адольф Гитлер, герр фенрих.

– Скажи, Адольф. Ты видел что-нибудь странное накануне боя? Погиб пиромаг, враги спалили два броневика и выкосили из пулеметов полвзвода пехоты. Причем – не огнем с баррикады, а из окон банка. Там нашли убитого рабочего, наверняка – из бунтующих, много стреляных французских гильз и почему-то бутылки с бензином.

– Так точно, герр фенрих. Перед боем к нам пришел мужчина, похожий на бюргера. Лет около тридцати. С бородой. В приличном сюртуке, но без шляпы. В руках он нес французский пулемет. С ним десяток рабочих, тоже с пулеметами.

– Он что-нибудь говорил?

– Наказал беречься от цепной молнии. Но не помогло. Ударили огнем. Все на баррикаде сгорели. Я вовремя принял верное решение и уцелел.

– Видел, как стреляют из банка?

– Плохо, герр фенрих. Но оттуда что-то бросили, и загорелся броневик. Далеко, больше пятидесяти шагов. Я б не смог так далеко докинуть бутылку.

– Думаешь, магия?

– Почти уверен, герр фенрих. Тот, с бородой… Виноват, не знаю, как это объяснить. В магах есть нечто странное. Он был такой.

– Вы принесли дурную весть, Адольф. Маг среди врагов – это очень плохо. Хорошо, что мы предупреждены. Я благодарен вам.

– Служу великому Рейху!

– Похвальное желание. Хочешь послужить конкретно – в полицейской роте? У меня есть вакансии.

– Почту за честь, герр фенрих!

Людей не хватало. Тем не менее, Мюллер чувствовал, как внутри шевелится червячок сомнения – стоит ли брать Гитлера к себе. Скользкий тип…

* * *

Троцкий обрадовался появлению Федора на Одеонсплац, словно увидел вернувшегося из мертвых близкого родственника – подбежал, обнял за плечи.

– Цел?

– А как же! Только голоден. Кто-нибудь из моего отряда вернулся?

– Четверо. Остальные с тобой?

– Нет. Я отправил их двумя группами. Значит – дошла одна. Шайзе!

– Перестань, камрад! Они рассказали – перестреляли десятки пруссаков, убили мага, сожгли две бронемашины. Это – успех. И у нас новости преотличные! Подошли еще батальоны ополчения, с юга Баварии. Оружие так себе, зато у каждого – хотя бы охотничье ружье. Швабы тоже поднялись против пруссаков. И еще! Тут аэропланный завод есть!

– Знаю.