Федор проверил содержимое карманов. Изумился: у него забрали только револьвер. Французский паспорт – даже тот на месте. А также пачка франков, кайзермарок. Решили снять их с трупа? Ну что ж, попробуйте.

Он еще раз сконцентрировался – на заоконной решетке. Работал деловито, испаряя металл у основания прутьев. Но аккуратно, чтоб не вывалилась, раньше времени.

Возвратился Друг.

– Насколько понял из того, что немцы говорили, – торопливо сообщил, – ты инициировал амулет за считанные часы. Маги в охренении! Сейчас амулет немного подкачают и вернут сюда. Кайзеру об этом сообщили. Он прилетит на аэроплане. Вот что, Федя! Бросай колупать решетку, не разменивайся на херню. Если не придумаем что-то экстраординарное, мы пропали.

Вместо участия в мозговом штурме он вновь унесся к замку.

* * *

За неделю, прошедшую после догадки, что Федор в беде, Юлия Сергеевна извела себя и де Пре. Маркиз отвечал: мюнхенские агенты ничего выяснили о местонахождении Клауса Вольфа, что само по себе странно и тревожно.

Потом директор Сюрте получил доклад про бой у банка и не счел нужным скрывать его от «мадемуазель Жюли». Разрываемая на части беспокойством, Юлия заплакала: смерть едва знакомого гамбургского парня стала последней каплей в переполнившейся чаше горя. Нервы не выдержали и лопнули, только вместо звона разорванной струны раздались всхлипы. Она представила маму Юргена, сестер, вспомнила наивную детскую песенку о елочке… Это ужасно! Война забрала у девочек отца, у жены – мужа, и неизвестно, вернется ли он целый или без ног и рук… Революция, в свою очередь, отобрала сына и брата. Тот бой завершился для Федора благополучно, ну, а дальше? Повстанцы стали выдавливать пруссаков из Мюнхена, и следы любимого потерялись.

Вышел на связь Троцкий – разыскал ее напрямую, без Федора, от которого тоже не имел вестей. Он с восторгом сообщил: революция в Бавариипобедила, страна фактически отделилась от Рейха, но впереди – Пруссия. Нужно еще много оружия: винтовки, гранаты, пулеметы, бомбометы, мины к бомбометам, патроны, и всего – как можно больше!

Юлия пообещала, но не торопилась выполнять. Буквально на следующей день газеты пестрели заголовками о том, что правительство новопровозглашенной Баварской республики подписала перемирие с представителями кайзера. Мир пришел и в Австрию, вынужденно признавшую независимость мадьяр. Теперь, когда Рейх ослаблен, германцы просто обязаны пойти на мир с французами – даже ценой отказа от Бельгии, и тогда в Европе закончатся все войны. Матери не будут получать известия, что их Юрген, Ганс, Фриц, а также любой парень с французским, венгерским, польским или русским именем пал «смертью героя» неведомо где и непонятно за что.

Естественно, она не сказала де Пре о просьбе Троцкого. Директор бы настоял оплатить очередную партию смертоносных игрушек, ослабляющих Германию. Это выгодно Парижу и, пока война не кончилась, восставших будут поощрять. На фронте шаткое равновесие, если боши сгниют от революционной заразы, доблестная французская армия перейдет в наступление и возьмет Берлин!

Шагая по немецким трупам и устилая трупами своих солдат дорогу к германской столице.

Следующий день Юлия Сергеевна провела в колебаниях и чтении газет. Инструкция Федора относительно запросов коммунистов об оружии гласила категорически: удовлетворять все их требования на общую сумму до двух миллионов франков.