Федор поднял руку с растопыренными пальцами.

– Итак. Первое. Нужны деньги. Решаемо в ближайшие дни, – он загнул один палец. – Второе. Оружие. Пистолеты-пулеметы и ручные пулеметы. Гранаты. Для вооружения ударного отряда рабочих на каждый центр восстания. Сложно организовать доставку…

– Организуем, – вставил Троцкий, и Федор загнул второй палец.

– Что касается ваших опасений по поводу мощи кайзера, они не лишены оснований. Но! Маги не неуязвимы и не бессмертны. Действительно, убить их сложнее, чем простецов. Я сам обладаю даром и хорошо представляю пределы возможностей магов, поэтому лично займусь проблемой. Правда, пока не знаю как. Решим по ходу дела.

– Вы заражаете своим оптимизмом, камрад, – усмехнулся Троцкий. – Допустим, вам удастся нейтрализовать его. Что вы хотите по окончании революции? Место премьер-министра?

– Я уеду из Германии. Возможно, и из Европы, у меня несколько другие планы, – тут Федор покривил душой. Конкретных планов он не имел. – Вам тоже не светит место канцлера. Не подданный Рейха, не уроженец Германии, к тому же еще – еврей. Что на фоне общего антисемитизма… Нет, вряд ли.

– Совершенно согласен! – кивнул Троцкий. – Моя цель – мировая революция, и ее пожар непременно должен перекинуться на Россию. Что же, заканчиваем… Вот список первоначальных расходов, герр Клаус. Ход за вами. На сем разрешите откланяться.

Федор обратил внимание, что Троцкий чаще называл его герром, чем камрадом. То есть не определился с отношением. Ничего. «Иудушка» или «политическая проститутка», как его величал Ульянов-Ленин, настроен последовательно и решительно. Намекает, что у него разветвленные контакты в рабочей среде и в среде социал-демократов в важнейших городах Рейха.

Проблема Вильгельма… Если удастся решить ее под шумок, не исключено – удастся выяснить, из-за чего немцы столь рьяно искали Юсупова-Кошкина. А повезет – так и устранить причину их интереса.

В отличие от Троцкого, Федор счел бы успехом и существенное ослабление Рейха в результате революции. Всемирная пролетарская революция в «перманентном» темпе человечеству абсолютно не нужна.

«Иудушка» не учитывает, что революция пожирает своих создателей. Друг не очень хорошо помнил историю своего мира, но знал, что «отцов» Великой французской революции – Марата, Дантона и Робеспьера – перемножили на ноль довольно быстро. Как и большинство «пламенных» ленинцев, авторов «Великого Октября». Сам Троцкий вроде бы пережил тридцать седьмой год, голову ему проломили позже и где-то за границей СССР.

Такова закономерность. Любая революция приводит к крови. Троцкий готов выстилать трупами путь к успеху, причем трупами женщин, и не каких-то с улицы, а сотоварищей по борьбе за светлое коммунистическое будущее. Противно до омерзения…

Но Федор не вправе позволить себе чистоплюйство. Германия – враг России. Развалить вражескую державу изнутри в белых перчатках невозможно.

Дождавшись, когда Троцкий исчез из вида, он поднялся и разрешил себе часовую прогулку по Ботаническому саду. Здесь чертовски приятно, не сравнить с Гамбургом!

Но, положа руку на сердце, стоит признаться: не хватает Юлии.