Я шагнул первым.

Внутри было… пусто. Не в физическом смысле — там были структуры, узлы, потоки. Но не было того, к чему человек привык: пультов, центров, фокуса. Всё распределено. Всё сразу. Мы быстро и без особых приключений добрались до своей цели. Мне захотелось себя ущипнуть, чтобы проснуться. Без потерь, без стрельбы, строго по плану…

— Ну здравствуй скотина, — сказал я вполголоса, оглядываясь вокруг. — Сейчас мы будем ломать тебя, полностью.

Снаружи СОЛМО всё ещё считали, что тушат пожары. А внутри их самого ценного узла уже начиналась работа, после которой эта сеть больше никогда не станет прежней.

Не теряя времени я снова подключился к очередному сервисному разъёму и дал симбиоту полный доступ к командному центру СОЛМО.

Это не было похоже на «взлом». Это было сродни вспоминанию. Древний паразит АВАК не атаковал — он возвращался. Слои управления, которые СОЛМО наращивали тысячелетиями, для него были надстройкой над знакомым фундаментом. Он скользил по ним, как по старым шрамам, узнавая формы, допуски, логические ходы.

— Доступ получен, — сообщил симбиот без эмоций. — Архитектура узнаваема. Базовые контуры совместимы. Центр зафиксировал вмешательство в систему.

— Обеспечь подключение инженерной группы, — коротко приказал я.

— Сервисные узлы центра раскодированы и находятся в режиме диагностики — Почти мгновенно ответил симбиот.

— Баха, твой выход. — Я отключил разъем. — Сервисные узлы в твоем распоряжении.

Инженерная группа втянулась внутрь почти сразу. Баха шёл впереди своих, спокойный, сосредоточенный, с тем выражением лица, которое у него появлялось только в двух случаях: либо он решал невозможную задачу, либо уже её решил.

— Спасибо командир, мы подключаемся, — доложил он. — Берём опорные контуры под контроль. Мне нужно время.

— У тебя будет время, — ответил я. — Кира, готовь периметр.

Штурмовая рота рассосалась по управляющей зоне, занимая узловые точки, которые для человека выглядели случайным набором выступов и наростов, а для симбиота — критическими точками прохождения сигналов. Мы не стреляли. Мы занимали пространство.

Инженеры напряженно работали уже несколько минут, а мы приготовились к обороне, ожидали атаки охранных систем, но беда пришла откуда не ждали…

Всё случилось внезапно. Снаружи, в ближнем периметре, произошло то, чего я не ожидал даже в худшем сценарии.

Мой симбиот буквально взвыл:

— Атака по трофею! Центр дал команду на уничтожение всех нестабильных единиц в периметре!

— Кто атакует⁈

— Всё! Платформы охраны! В том числе наши охотники охранения!..

Я успел увидел это через телеметрию погибающего корабля, тут же подключившись к нему: пять старых охотников, ещё минуту назад стоявших «щитом», синхронно развернулись и ударили по трофею в упор. Без предупреждения. Без сомнений. Трофей не успел даже начать манёвр.

Вспышка. Разрыв. Обрыв сигнала.

— Связь с кораблём потеряна, — сухо сообщил симбиот. — Охранение тоже уничтожено. Вероятность выживания — ноль.

— Третья группа — взять под контроль стыковочный шлюз! — Тут же отдала команду Кира, и с беспокойством задала мне вопрос — Что происходит⁈

Ответить я не успел. Сеть дёрнулась. Управляющий узел вдруг перестал быть распределённым. Он собрался. Схлопнул внутренние каналы, как мышцы, сведённые судорогой. Коридоры, тоннели и шахты начали менять свою конфигурацию — до боли знакомая картина, так же делал и наш трофейный хаб, когда отражал атаку абордажников.

— Командир! — голос Киры резанул эфир. — Изоляция! Мы потеряли связь с третьей и второй группой!

Интерфейс на моем визоре мигнул красным.