Я кивнул, не оборачиваясь. Чем меньше лишних жестов, тем лучше.

Маршрут действительно был «чистым». Турели втянуты, люки зафиксированы, даже аварийные шторки подняты. Но охрана присутствовала. Через каждые двадцать метров стояли боевые платформы. Тяжёлые, приземистые машины с утопленными в корпус сенсорами и глухими бронеколпаками. Они не двигались, только поворачивали следящие блоки, сопровождая меня холодным, безличным взглядом.

Симбиот отметил их сразу: «Автономные охранные единицы. Боевые контуры активны. Оружие в режиме ожидания».

— Знаю, — буркнул я себе под нос. — Не спешат стрелять. Значит, пока Баха слово держит.

Чем ближе к назначенному отсеку, тем аккуратнее становилась среда. Меньше следов боя, меньше повреждений. Тут Баха ещё контролировал ситуацию и старательно это демонстрировал. Последний коридор был широким, с высоким потолком, будто специально рассчитанным на то, чтобы человек чувствовал себя маленьким.

Отсек управления встретил меня открытыми створками. Не шлюз — просто раздвижные панели, отъехавшие в стороны. Внутри было светло. Чисто. Почти стерильно.

Баха ждал у центральной консоли. Без брони. В обычном инженерном комбинезоне, перепачканном копотью и сажей. Лицо осунувшееся, глаза красные, движения резкие. Он выглядел так, как буд-то не спал и не ел давно. Когда он успел потратить столько энергии, что даже его симбиот не справляется? Хотя я знал где… Он выложился по полной программе, подчиняя себе такую махину, и наверняка использовал симбиот как буфер или как переходник для контроля системы корабля.

По периметру отсека стояли роботы. Шесть штук. Те же тяжёлые платформы, но уже в боевой конфигурации: выдвинутые опоры, развернутые модули оружия, питание подано. Они не целились в меня напрямую, но каждый находился так, чтобы простреливать сектор перекрёстным огнём. Классическая инженерная логика: без эмоций, без доверия.

— Остановись там, — сказал Баха, не поднимая голоса, и указал на отметку на полу.

Я остановился. Ровно. Не демонстративно, но и не уступая лишнего.

— Слово держишь, — сказал я, оглядываясь. — Турели молчат. Это прогресс.

— Не радуйся, — отрезал он. — Мне просто нужно, чтобы ты меня выслушал. Живым. Наедине.

Он наконец посмотрел мне в глаза. И в этот момент стало ясно: он боится. Не только меня — происходящего. Того, что теряет контроль над системой, которую считал продолжением собственного тела.

— Ты понимаешь, что делаешь? — спросил он, почти умоляюще. — Это не просто станция. Это узел. Если ты продолжишь…

— … то всё начнёт рушиться, — перебил я. — Я знаю. Именно поэтому я здесь. Говори.

Он сжал кулаки, потом разжал. Взгляд метнулся к роботам, будто он ждал от них поддержки.

— Ты не воюешь со мной, — сказал Баха. — Ты воюешь с системой, которую не понимаешь.

Я усмехнулся.

— Ошибаешься. Я воюю с человеком, который решил, что система важнее людей.

Роботы тихо загудели — еле слышно, как предупреждение. Симбиот отметил рост напряжения.

«Вероятность силового сценария увеличивается».

— Расслабься, — сказал я вслух. — Если бы я пришёл убивать, ты бы был мертв уже давно и меня сейчас не видел.

Баха тяжело выдохнул и опёрся ладонями о консоль.

— Тогда давай договоримся, — сказал он глухо. — Пока ещё есть, что спасать.

Я сделал шаг вперёд. Маленький, но из той точки на которой меня остановил Баха я вышел. Не зря он меня сюда попросил встать, ох не зря…

— Давай, инженер, — сказал я спокойно. — Убеди меня.

Баха медленно выпрямился.