Накинув на себя халат, я дернул колокольчик, и через минуту ко мне заглянула служанка.

— Ваша милость, — поклонилась Анна.

— Подай завтрак, и передай моей жене, что я хочу ее видеть.

— Как прикажете, ваша милость, — ответила служанка, и упорхнула выполнять поручение.

А я остался сидеть в кресле за рабочим столом и тупо глазел на исписанную моим почерком страницу. От вида накарябанных мной букв стало тошно, и я поспешно закрыл учебник, а затем и вовсе засунул его в ящик.

— Как же мне это все надоело, — проворчал я, опуская лоб на столешницу.

Раздался аккуратный стук в дверь, и я поднял голову.

— Войдите.

Анна внесла поднос, заставленный блюдами, одобренными Ханной, и я лишь вздохнул. Назначенная алхимиком диета уже сидела в печенках, хотелось нормальной еды, а не травки на тарелке. Я же мужчина, а не козлик!..

Но вместе с тем я прекрасно понимал, что для того, чтобы вернуться в форму, нужно придерживаться установленного лечения. Иначе можно просто запустить любое затратное заклинание и пережечь себе дар. Вот она будет свобода… На пару лет, пока меня не сожгут на костре, как положено прощаться с мертвыми в Эделлоне.

Сегодня меня раздражало все — и бесконечные учебники, и необходимость вручную шлифовать каждую деталь проклятого пресса, и собственная слабость, и чай не той температуры. Оставалось только удивляться, как я еще ни на ком злость не сорвал. Но, судя по тому, что со мной происходит, до этого момента осталось не так уж и долго.

— Дорогой, ты звал? — на пороге спальни появилась Дия.

— Да, — кивнул я, поглаживая края кружки с остывшим чаем. — Скажи, ты ничего странного во мне не замечаешь? Может быть, изменилось что-то внутри?

Взгляд супруги стал обеспокоенным, она подошла ближе и чуть громче обычного втянула воздух носом. А после и вовсе уколола мне палец и, рассмотрев внимательно выступившую каплю, сказала:

— Посиди-ка здесь, никуда не уходи. Мне нужно поговорить с Ханной.

— Да не то чтобы я теперь был большим любителем прогулок, — хмыкнул я.

А пока жена бегала советоваться с Замберг, я еще раз провел собственный анализ дара. Все было так, как и должно быть — восстановление не прекратилось, прогресс, правда, не слишком заметен, но это нормально. Так что изменилось?

Женщины вошли вместе. Дия сразу отошла за спинку моего кресла, а Ханна раскрыла принесенный с собой саквояж и, повторив процесс с добычей моей крови, принялась за работу.

— Дорогая, — негромко произнес я, не оборачиваясь к супруге, — сейчас самое время, чтобы сказать, что именно ты почувствовала.

Но первой ответила не она, а алхимик.

— Ваша милость, эта кровь — не такая, как та, которую я брала у вас раньше.

— Подробнее, — потребовал я, чувствуя растущее раздражение.

В самом деле, ведь не так сложно сказать сразу, почему я должен тянуть из них клещами? Но я сдержал порыв, отдавая себе отчет, что ни Дия, ни Ханна в происходящем не виноваты, а излишняя резкость ничего хорошего мне не принесет.

— Пока что я вижу, что наполнение эфиром изменилось, — ответила Замберг. — Дайте мне немного времени, я сейчас разберусь.

Она взяла еще немного крови из пальца и, размазав капли по нескольким стекляшкам, принялась смешивать ее с разными ингредиентами из своего саквояжа. Я скорее догадался, чем почувствовал, что каждый порошок соответствовал типу дара чародеев.

Минута шла за минутой, а я не мог отделаться от мысли, что упустил нечто очень важное, но никак не мог взять в толк, что именно.