— Она очерняет работу барона на королевский совет Крэланда, — ответил капитан, не оборачиваясь к целителю. — Но заслуги его милости признаны королевским советом. Значит, грандмастер ставит свое мнение выше мнения совета, хотя сама на него работает. В военное время это измена. Барон в своем праве, грандмастер.

— Ваша милость?! — обернулся тот, с ужасом глядя на меня.

— Харп, вы здесь для того, чтобы мы услышали всю правду от вашей коллеги, прежде чем она испустит дух. Но если будете шуметь — выйдите вон, — лениво ответил я, рассматривая собственные ногти. — Или вы ее пособник?

Целительница забилась в путах, мыча сквозь кляп и дико вращая глазами. А ведь должна была понимать, перед кем раскрывает рот, так чего удивляться моей реакции? На моем месте мог быть кто-то другой, так что пока что она еще легко отделалась.

— Вы готовы, капитан? — спросил я, когда все приготовления были окончены.

— Да, ваша милость, — скрипнув зубами, ответил тот.

— Приступайте.

Мэрил заорала сразу, как только сняли кляп. И я услышал много нового о себе. Впрочем, это даже не удивляло. Куда больше поразился капитан, когда зашла речь о заготовленном яде.

Писарь, фиксирующий все сказанное, вспотел, пока стенографировал ее монолог, изредка прерываемый вопросами гвардейца. Я же сидел молча и тихонько выпадал в шок от происходящего.

Итак, пока я носился по всему Эделлону, кровью и потом выбивая себе преференции у Равенов, обо мне вспомнил родной клан Шварц. Недолго посовещавшись, старики решили, что бастард принес клану достаточно пользы, и пора от него избавляться. Иначе я никак не могу понять, зачем ко мне подослали отравительницу.

— Ваша милость, нам продолжать? — спросил капитан, жестом заставив палача остановиться.

— Давайте поинтересуемся у нашего целителя, — отозвался я, оборачиваясь к бедному старику, который выглядел на двадцать. — Харп?

— Я не знал, ваша милость! Клянусь, я не знал! — заговорил тот, отступая от меня на шаг.

— Не знал ли? — хмыкнул я, нисколько ему не веря. — Посмотри на свою подругу, целитель. Ты уже видишь, что стоит чуть-чуть нажать, и мы с капитаном узнаем все. Я даю тебе шанс, мальчик.

Воистину, репутация кровожадного отморозка сыграла со мной смешную шутку. Пользуясь моей славой убийцы, клан Шварц промыл в общем-то неглупой целительнице мозги на тему того, что я — чудовище. И меня нужно устранить любым возможным способом. И лишь присутствие Ханны не позволило Мэрил добавить яд в лекарство.

— Она готовила яд, когда мы ехали в Чернотопье, ваша милость, — обреченно выдохнул Харп. — Но сказала, что это лишь для самозащиты!.. Я не стал ей помогать, ни за что бы не стал! Я же работал с одержимыми, я знаю…

— Хорошо, я тебя услышал, — кивнул я. — Капитан, давайте спросим, зачем она сама себя так подставила?

Тот дал знак подчиненному, и они с палачом приступили к работе. Впрочем, эта часть была наименее интересной. Наслушавшись сказок об одержимых, Мэрил решила вывести меня на чистую воду перед всеми гостями. Она уже знала, что по крови обнаружить мою одержимость нельзя — ведь целитель лично в этом убедилась, подготавливая зелье. Но при этом в то, что я стал обычным демонологом, не поверила.

Если бы вдруг посреди трапезы я превратился в чудовище, каким одержимых описывают в россказнях и сплетнях, гвардия была бы вынуждена меня остановить единственным доступным способом — убить. И вся ситуация бы разрешилась сама собой.

— Нет хуже врага, чем фанатик, — кивнул я.