Он на мгновение обернулся к «Рысям» и прошептал оказавшемуся ближе всех Малколму:

— Южные ворота.

Тот кивнул, подтверждая, что услышал, и отряд дружинников бросился по переулкам, не забывая стрелять во все подозрительные тени и в сторону замеченного движения.

Демон же хрустнул шеей и, оскалившись, раскрутил стволы вновь. Он уже чувствовал, где укрылись маги теократии. И никого отпускать не собирался.

— Вы все здесь умрете, — повторил он свое обещание и добавил так громко, как только мог: — Смерть предателям! За орден! За Аркейн!

Очередь вскрыла стену, разворотив засевшего за ней священника на клочки. Стволы повернулись на сто восемьдесят градусов, и отряд, кравшийся к занятому «Рысями» дому, поспешил укрыться за зданием. Те, кто был не столь расторопен, остались лежать, истекая кровью из ужасающих ран.

Шагая по раскуроченной мостовой, демон выпустил еще несколько очередей, прежде чем исчезнуть. Засевшие в укрытиях клирики еще полчаса не показывали носа на улицу, опасаясь новой разработки ордена.

В том, что это уже не одержимый, а именно Аркейн явил свою силу, после всего устроенного никто не сомневался. Барон был жалок и слаб, почти мертв, а этот артефакт, врученный демону, оказался слишком мощным, чтобы стать лебединой песней Киррэла Шварцмаркта.

* * *

Горный массив за пределами Сибурга .

Малколм рухнул на колени, с трудом удержав ящик с патронами. За время прорыва из города «Рыси» расстреляли почти все боеприпасы, однако это все же лучше, чем бездарно умереть, передав в руки врага созданное бароном оружие.

Случись необходимость, каптенармус просто подорвал бы все вместе с собой. Он знал и был готов так поступить, и доверять эту обязанность командира подчиненным не собирался. В конце концов, из всего отряда только его никто не ждал дома.

Бесконечный бег закончился только ближе к полудню. До укрытия, в котором «Рыси» ожидали решения барона, оставалось еще порядочное расстояние, но пройти его за день не стоило и пытаться.

Дважды демон оказывался впереди дружинников, и только благодаря тому чудовищному изобретению Киррэла Шварцмаркта удалось покинуть Сибург, практически не встречая сопротивления. Шутка ли, сбежать из кольца подготовленного и тщательно спланированного капкана, не потеряв ни одного бойца?

Тобиас, вновь пострадавший больше всех, стонал, когда его уложили на расстеленный на холодной земле плащ. «Рысь» уцелел в устроенном священниками Аронии урагане, сумел добраться до отряда. И только там заметил, что многострадальная рука раздроблена, а кость бедра торчит наружу.

— Я собираю всю вашу неудачу, — заявил он, мотая головой от разрывающей тело боли. — Вы мне все должны половину своего жалованья!

— Дайте ему снотворное, — распорядился Малколм.

Чары барона спасли жизнь дружинника. Если бы не они, на мостовую из урагана выбросило бы одни лишь ошметки. Но принявшие на себя весь ущерб артефакты удержали его в целости. Ну а падение с высоты уже прошло без магической защиты.

— Нельзя, уже дали, — отозвался «Рысь», тащивший Тобиаса последние полчаса. — Сдохнет от передозировки.

— Я сейчас и так от боли сдохну, — простонал тот. — Хоть по башке мне дайте, чтобы не мучился.

Малколм кивнул бойцу, и тот исполнил просьбу единственного пострадавшего. Тобиас замолчал, оглушенный резким ударом в челюсть.

— Зачем заткнули? — в который уже раз за утро появляясь рядом, спросил Ченгер. — Я только по его страданиям вас и обнаружил. Что с телефонами?

Малколм хлопнул себя по карману и продемонстрировал артефакт. Демон взял его в руку и, повертев, вернул обратно владельцу.