Крюк порылся в ящике стола и перекинул Тимофею нераспечатанную пачку тысячных купюр. Деньги в упаковке были новенькие и отчётливо пахли типографской краской. Тимоха непонимающе поднял на Крюка глаза.

— Держи пока сотку. Подъёмные, — пояснил бригадир. — Купи себе одежду, обувку новую. В общем, на расходы. Ты теперь в нашей команде и выглядеть должен солидно. Платить будем в зависимости от того, как дела у бригады будут идти. Но не ссы, не обделим. Бабки есть. На хлеб с маслом хватает. А если сейчас грамотно провернём ближайшее дело, то и на бутерброды с икрой останется.

Затем из другого ящика стола вытащил мобильный телефон и катнул его к Тимохе.

— Держи аппарат, для связи. Там уже на быстрый вызов вбиты номера: мой, Митяя, Семёна, Хмурого, Ефрейтора и Шефа. Китайцу звонить только в случае крайней необходимости, а лучше звони мне. Остальным можешь звонить в любое время дня и ночи. Ясен перец, что по делу, а не просто поболтать. Да. Ещё там телефон Санька вбит. Это твой помощник, — пояснил он.

Тимофей озадаченно вертел в руках китайский аппарат. Скорее даже не обычный в посёлке старомодный мобильник, а современный смартфон. Не самая дорогая модель, но весьма приличный и навороченный на вид. Он даже пользоваться им толком не умел, но решил, что племянник, который получше него шарил в подобных штучках, поможет разобраться. Пачку денег он поспешно запихнул во внутренний карман куртки. Он пока ещё не успел привыкнуть, что это его деньги, поэтому не испытывал радостного возбуждения, которое придёт позже.

События развивались так стремительно и неожиданно, что он за ними просто не успевал. Его мозг пока ещё не осознал тот факт, что из никому не нужного изгоя, он вдруг превратился в члена уважаемой бандитской группировки. Причём не рядового быка, а человека, приближённого к руководству группировки.

Вскоре в кабинет зашли несколько парней. Один уже знакомый парень, который встречал Тимофея и клуба — Митяй, второй крепкий парень, по виду типичный боксёр, как и хозяин кабинета, которого представили как Семёна. Третьим был суровый парнишка типично блатного окраса, в котором Тимофей признал местного молодёжного авторитета — Хмурого. Четвёртый парень, опять же типичны браток с боксёрским прошлым, представился как Ефрейтор. Как оказалось это были два ближайших помощника Крюка и руководители звеньев, одно из которых состояло из приблатнённой молодёжи, а второе из спортсменов.

Хозяин кабинета познакомил всех пришедших с Тимофеем и объяснил, чем тот будет заниматься. Блатные хорошо представляли кто такой Тимоха и какие у него заслуги перед обществом, поэтому вели себя почтительно и дружелюбно. Спортсмены, как у них всегда водится при общении с блатными, держались настороженно и поглядывали на Тимоху свысока. Но тот только посмеивался про себя. На зоне он навидался братвы и умел находить с ними общий язык. Правда, за колючкой воры были главными и братве приходилось с этим мириться, но на воле расклад был другой. Но Тимоха рассчитывал, что Китаец, который имел большой авторитет в воровской среде, сумеет держать своенравных спортсменов в узде.

После знакомства Крюк вызвал в кабинет парнишку лет двадцати и представил его Тимохе как Санька. После чего объявил, что на сегодня Тимофей свободен и может отправляться по своим делам. Завтра с утра, к десяти часам Тимохе было велено явиться в кабинет бригадира, где руководство бригады будет обсуждать важное крупное дело, которое поручил Китаец. Дело, по словам бригадира, предстояло очень серьёзное и Тимоха видел, что Крюк нервничает. Тимоха с сопровождавшим его Саньком вышли из кабинета, а остальная компания осталась обсуждать текущие дела бригады.

Тимофей с Саньком вышли во двор возле клуба и остановились. Тимоха размышлял, что надо съездить на рынок и обновить гардероб, а затем затариться продуктами.