А вот оказывается, бывает. И старая народная мудрость о том, что последней об измене мужа узнаёт жена, родилась не на пустом месте. Оказывается, эта скотина, Олег изменял мне с одной из молодых сотрудниц, работающей вместе с ним в центральном офисе фирмы. И длилась эта связь довольно давно. Все вокруг знали, только я не знала. Спасибо одной суке, рассказала.

И вот теперь как результат, жуткий депрессняк.

Мы сидели с моей старой подружкой Катькой Иноземцевой за столиком кафе и пили вино из больших стеклянных фужеров. Красное. Как кровь, которая в моих фантазиях разлеталась веером гранатовых брызг из перерезанного горла соперницы.

— Представляешь, Кать? Столько лет совместной жизни и этот гад, за моей спиной, прямо на работе с какой-то ссыкухой.

— А я тебе всегда Ксюш говорила, что он козёл. Бросай его, — вещала возбуждённая подруга.

— Да у тебя Кать все козлы. А мне, между прочим, уже тридцатник. Где я себе другого найду. А у нас, между прочим, двое детей. Что я им скажу?

— Да. Про детей я сгоряча не подумала. А мужики всё равно козлы, большинство ни одной юбки не пропустят. И твой Олег, бабник, просто хорошо притворялся. Давай подруга ещё выпьем, — И Катька опять подливает вина в и так наполовину полные фужеры.

— У тебя-то самой, как продвигается роман с новым начальником? Пётр, кажется? — интересуюсь я.

Катька краснеет и возмущённо ворчит:

— Какой ещё на фиг роман. Наглый самовлюблённый тип. Вырвался из своей провинции в столицу и теперь корчит из себя супермена. Ничего у нас нет.

— Ну да. Ну да. А цветочки он тебе дарил и в театр водил — это просто по службе, — ехидно, подкалываю я.

— Да это только чтобы в кровать затащить. Им же кобелям только одно надо, потрахаться с бедной девушкой, — ещё больше краснеет Катя.

— Ой! Ой! А тебе, не надо. Ты уже сколько без мужика. А тут начальник. Служебный роман. Так романтично, — притворно вздыхаю я. — Кто он у тебя, майор?

— Это пока майор. В следующем месяце подполковника получит, все документы уже в кадрах. А там скоро и полковника. Должность-то полковничья.

— Ну вот, подруга. Ты-то пока всего капитан. А так хоть в постели побудешь под-полковником, — шучу я.

— Щас! Разбежалась. И вообще, я люблю сверху, — возмущается Катерина. И поняв, что сейчас ляпнула, прыскает от смеха.

Меня понемногу отпускает. Сказывается действие вина и возможности поплакаться в жилетку подруге.

После посиделок с Катькой, по пути домой, я решила круто изменить свою жизнь. Нет, разводиться с Олегом я не буду. Дети не поймут. Однако я поняла, что совершила ошибку, когда оставила работу и взвалила на себя все домашние проблемы. Поэтому я решила вернуться на работу. Пора сменить обстановку. В наших структурах и при моих специфических талантах зарабатывать я могу гораздо больше этого изменщика, который фактически паразитирует на моих советах и наработках. Вот пусть теперь эта скотина забирает вечером детей из школы и садика. А потому что нефиг. Разбаловался. Слишком много свободного времени, слишком мало домашних обязанностей. Пусть пару недель помучается. Потом, конечно, наймём детям няню. Решено.

Поэтому через пару дней я обратилась к своему прежнему начальнику, президенту Инвестиционно-финансового холдинга «Клондайк», Потапкину Афиногену Витольдовичу. Бывший шеф, конечно, по-отечески попенял мне на то, что в своё время я, несмотря на его уговоры, подалась в домохозяйки. Но в конце концов простил блудного сына, то есть блудную дочь.

Фронт работ он мне выделил весьма специфический.