Лема прибыл на встречу в сопровождении дюжины своих боевиков. Пятеро из них прошли вместе с ним на открытую веранду, дальний конец которой нависал над довольно крутым склоном. Опытный боевой офицер, прошедший высококлассную школу спецназа, всегда предусматривал пути отхода. В случае опасности спрыгнуть с высоты нескольких метров и, быстро скатившись по склону, скрыться в густом кустарнике для него было не проблема. Охранники прикрыли бы его отход, а внизу расположились несколько бойцов из его сопровождения, контролируя пути возможного отхода. Единственным слабым местом в этой схеме было вооружение его группы. Те бойцы, которые караулили отходы у склона, были вооружены автоматами, а вот охране, находившейся с Лемой на веранде, пришлось ограничиться пистолетами. Всё же здесь была не их территория и им приходилось подчиняться здешним порядкам.

Мы сидели неподалёку от входа в кафе в нескольких машинах и ждали своего выхода. Веранда заранее была оборудована нами микрофонами и камерами наблюдения, так что мы могли спокойно контролировать ход встречи, не светясь перед её участниками. Деловые партнёры Лемы прибыли вовремя и вальяжно проследовали на веранду, чувствовали они себя здесь свободно, никого особо не опасаясь. По нашим сведениям, они представляли одну из дагестанских группировок, занимающихся торговлей оружием, именно эта тема и была предметом встречи. Двое пожилых мужчин из группы, прибывших на встречу, расположились за одним столом с Лемой и после недолгих приветствий перешли к делу.

Сразу стало понятно, что встреча не задалась. Очень скоро разговор пошёл на повышенных тонах. Я бы сказал, что гости вели себя неуважительно. Это было весьма опрометчиво с их стороны, нельзя было так пренебрежительно вести себя с руководителем боевиков чеченского клана. Сам Лема и его бойцы были отборными головорезами и думаю, им не составило бы труда в считаные минуты расправиться с зарвавшимися партнёрами. Сопровождавшие тех охранники, явно были классом ниже, чем чеченские боевики. В поведении последних чувствовалась выучка, полученная, похоже, в элитных частях российской армии и судя по их движениям и оружию эти люди имели большой боевой опыт.

Сам Лема был в ярости и с трудом сдерживался. Но, видимо, он сильно нуждался в этих деловых партнёрах и был вынужден сдерживать рвущуюся наружу ярость. Переговоры быстро зашли в тупик, и торговцы оружием предложили перенести встречу, посоветовав Леме как следует подумать над условиями обсуждаемой сделки. Тому ничего не оставалось, как согласиться, и гости ушли, сопровождаемые яростными взглядами чеченцев. Было видно, что Лема не ожидал такого провального хода переговоров, так называемые деловые партнёры, просто загнали его в угол.

Но это было не последнее потрясение, которое ожидало его сегодня. Теперь был наш выход, и я в сопровождении четвёрки телохранителей, вооружённых короткоствольными автоматами, направился на веранду кафе, где сидел, расстроенный руководитель вооружённых сил чеченского клана, со своими спутниками.

Мы вошли и расположились на веранде за столиками возле выхода, отрезая Леме и его людям пути отхода. По крайней мере, так это выглядело с их стороны. Соотношение сил было явно не в их пользу, пистолеты против короткоствольных автоматов, которыми были вооружены мои люди, явно не катили. Однако пока ситуация не выходила за рамки принятого в здешних местах. Здесь на границе с горной Чечнёй группы вооружённых людей были в порядке вещей. И если они здесь находятся, значит, имеют право. Значит, есть у них завязки и с местными бандитами, и с правоохранительными органами. Не всегда такие встречи заканчиваются бойней. Лема тоже был не хрен с горы, имелись здесь у него и свои люди, и дальние родственники и если мы пришли не по его душу, то конфликта не должно было произойти.

Сказывалась близость гор, несмотря на весеннюю погоду ветер был пронизывающим, небо хмурым и на веранде было откровенно неуютно. Куча вооружённых бородатых людей придавала этой и так мрачной картине вид если не зловещий, то уж точно не праздничный.