Короче, оба варианта полное дерьмо. Что мексиканцы, что китаёзы. Но нам не приходится выбирать. Поэтому Джейкоб усиленно ведёт переговоры и с теми и с другими. Не знаю, что из этого выйдет. Думаю, что ничего хорошего.

Но и это ещё не всё. Джейкоб убедил меня ввязаться в ещё одну авантюру. А может быть, это я сама хотела в неё ввязаться. Видимо, что-то во мне безвозвратно поменялось. Я становлюсь циничной. Или может быть просто взрослею. Такое позднее резкое взросление. О чём это я? Ах да. Осенью состоятся выборы губернатора штата, и кузен убедил меня выдвинуть свою кандидатуру. Чистое безумие. В отличие от наших русских собратьев, которые выбрали формой организации «обычных людей», формат политической партии мы так и продолжали оставаться тайным обществом. А в Америке из-за разногласий моего отца с семьёй даже не функционировала централизованная организация людей со сверхспособностями. Ну так или иначе, партии у нас не было. И выдвигаться мне предстояло в качестве независимого кандидата. Как проводить предвыборную кампанию, требующую публичности и общения с людьми, в условиях постоянной угрозы со стороны мафии и Доминаторов, было пока абсолютно непонятно.

А война явно принимала затяжной характер. Проводить громкие акции и нападения большими силами теперь стало проблематично для обеих сторон. Брайан Флетчер и его люди больше не могли действовать с прежним размахом и творить любые безобразия, пользуясь покровительством властей. После последних событий и того, что Джейкоб подключил все связи в ФБР, ЦРУ, АНБ и Министерстве обороны все властные структуры, начиная с города и кончая штатом, перетряхнули до основания. Поменяли всю полицейскую верхушку. Прокуроры Округа и Штата сохранили свои должности, но имели крупные неприятности. Получили своё и мэр, и губернатор Штата. Поэтому теперь власти всех уровней не поддерживали Брайана Флетчера. Но и мы вряд ли могли рассчитывать на серьёзную поддержку с их стороны. Их позицию можно было обозначить, как нейтралитет. Поэтому противостояние между нами перешло в скрытый режим. Оно не стало от этого менее жестоким, но обе стороны старались избегать огласки.

Поместье, где мы теперь располагались, было защищено по высшему классу и теперь ни мафия, ни Доминатроы не могли рассчитывать на успех при прямой атаке. Попытки тайного проникновения с большой долей вероятности также были обречены на неудачу. Это, конечно, не значило, что они не попытаются. Просто было маловероятно, что такие действия увенчаются успехом, и мы были к этому готовы. Объекты Концерна как производственные, так и офисные объединёнными усилиями Службы безопасности Концерна, охранного агентства «Магнум» и ЧВК «Коммандос», также были надёжно защищены. Не менее тщательно охранялись и все перевозки сырья и продукции. Несколько попыток нападения, предпринятые, нанятыми итальянцами бандами, были успешно пресечены.

Поэтому мафиози перешли к своей обычной, отработанной десятилетиями тактике, к сожалению, довольно успешной. Тактике индивидуального террора. Основной целью они сделали высокопоставленных служащих Концерна, ведущих специалистов научно-технических и инженерных подразделений и ключевых финансовых работников. Мы не могли приставить охрану к каждому сотруднику. Не могли держать их взаперти на объектах Концерна, кроме того, у всех у них были семьи. Угрозы убийства, похищения, ежедневное запугивание, всё это давало свои плоды. Люди увольнялись, нервничали, не могли эффективно работать. И противоядия такой тактике пока не находилось.

Мы, конечно, тоже не бездействовали. Люди Джейкоба, в отличие от итальянцев, имели выходы на источники информации в ФБР и ЦРУ. А их агентура располагала очень интересными сведениями. Например, о каналах мафии, по которым шли поставки наркотиков и оружия. А также о местах расположения складов и перевалочных баз.

Между мексиканскими наркокартелями и итальянцами и раньше существовали трения в вопросах контроля над рынком наркотиков, теперь же мы усугубили этот конфликт.