Да, сейчас я вспоминаю ту зиму с улыбкой, но так же во мне просыпаются те чувства. Чувства обреченности и постоянной усталости.

Фил, после моей попытки совладать с огнем, отмел ее, как провальную и взялся за другие. С водой и воздухом вышло так же паршиво. Нет, я не утопил город и не устроил бурю. Он успел купировать мой выброс. Однако, эти стихии были занесены в черный список. С землей... с землей у меня вышло очень туго и весь мой выхлоп закончился треснувшим булыжником с силой. Нет, это не потому, что я научился себя контролировать. Просто с этой силой у меня было все очень и очень сложно. Свет... Ну, скажем так — со светом было безопаснее. Просто белоснежный светящийся столб до небес, вместо нашего дома. Тьму блокировать он не стал, дабы объяснить мне, что такое тьма в ее первозданном виде.

Этот пример я запомню надолго.

Кстати, тот пустырь в часе езды от города, говорят до сих пор стоит в нетронутом виде. Там не растут деревья и трава. Голая земля.

Итогом всех попыток Фила достучаться до меня, стало чаепитие.

Да, ближе к весне, к нам заявился Карл, с которым мой учитель и устроил чаепитие. Почему он называл это чаепитием — понятия не имею. Они пили какую-то крепкую штуку. Прозрачная жидкость выглядела как вода в их маленьких стеклянных кружках. Чай пил только я.

Забавная, кстати, у них была традиция.

***

— Ну-у-у-у, — протянул Карл. — За встречу!

— За встречу, — кивнул Фил, затем слегка ударил по рюмке друга своей, отчего раздался звон, а после опрокинул в себя содержимое рюмки. — Хр-р-р-р... хороша, чертовка. Ты где, кстати, ее достал?

— Гномы, — пожал плечами Карл.

— А у них ты что делал?

— Пытался выяснить что-нибудь про Кратоса, — вздохнул Карл. — Столько мне голову морочили, а в итоге — пшик. Ладно, хоть «Слезу гор» у них выпросил.

— М-м-м-м? — поднял голову маг, уже засунувший в рот вилку с квашеной капустой. — А иф фего они ее фонят?

— Гонят? Так из грибов. У них же нихрена под землей кроме грибов и плесени не растет. Все покупают.

— У них же города на поверхности были. Что-то же выращивали.

— Те города давно смели. Сейчас коротышки сидят под горами и носа не высовывают.

— А кто смел?

— А кто у нас самый беспощадный и безжалостный хищник? — хмыкнул Карл.

— Люди, — вздохнул Фил. — Поди еще и торговлю контролируют, не давая продыха?

— Есть такое, но ты же знаешь гномов. Когда надо — они вьются не хуже ошпаренных ужей. Там договорятся, тут левую штольню сделают. По черному кое-где торганут, где-то взятку сунут. В общем, как обычно. Голодом не сидят, но без излишеств.

— Мда, — хмыкнул Фил.

— Ты расскажи, что у тебя? Как Рэй?

— С ним все сложно, — буркнул учитель и покосился на ученика, что с довольной миной уплетал пироги с творогом, не забывая громко прихлебывать чай.

— Читать то он научился?

— Да, но без небольшой стимуляции, он бы мурыжил чтение и письмо со счетом еще года два, — Фил протянул руку и взял бутылку. — Тут проблема другая. Мы с ним основную стихию в нем искали. Все перебрали. От света до тьмы. Ничего не идет.

— В смысле, у него нет основной стихии? — нахмурился Карл, наблюдая как друг разливает по рюмкам. — Вообще?

— Да. Представляешь? Хоть ты тресни. Из него сила прет рекой бурной, а толку? Основной как не было, так и нет.

— Может плохо смотрел?

— Куда уж там. Я снова его проверял на древесине. Ни одного листочка с каймой.

Карл поджал губы, взялся за рюмку и произнес:

— Ну, между первой и второй.