— Слушай, давай не утрируй, — раздалось недовольное ворчание Фила. — Думаю, он прекрасно знает откуда берутся дети.

— А ты с чего так решил? С того, что ты знаешь?

Фил громко и недовольно вздохнул.

Рэй же, тем временем, прошел до двери и открыл ее.

— Хорошо, — буркнул учитель. — Загляну на невольничий рынок. Присмотрим какую-нибудь девку для него. Клеймо поставим. Пусть будет. По крайней мере, будет кому ходить за едой.

— Я в норме, — произнес мальчишка, держась за косяк. — Я могу продолжить!

Двое старых друзей оглянулись на него. Карл смотрел на него с усмешкой, а Фил с неодобрением.

— Просто немного ослаб, — произнес ученик и постаравшись выпрямиться, сделал пару шагов вперед, не касаясь стен.

Тут его ноги подкосились, в глазах снова потемнело и он рухнул на пол в беспамятстве.

— Слушай, — произнес Фил. — Поищи там моряков. Они узлы хорошие вязать умеют. Так, на всякий случай.

— Прямо мысли мои читаешь, — буркнул Фил, поднимаясь из-за стола. — Давай, помоги мне. Закинем его в кровать и чем-нибудь привяжем. Иначе этот «продолжальщик» точно себе голову разобьет.

***

Зараб тоже был одаренным, но немного другого толка.

Магией он не владел, хоть его чутье и руку иногда с ней связывали. Многие говорили, что у него дар, говорили о золотых руках, а кто-то из зависти пускал слухи, что, дескать, артефакты у него, вот и выходят просто фантастические товары.

Однако нет.

Зараб был кузнецом.

Настоящим кузнецом, без всяких условностей. Не крестьянином, что нахватался по верхам и кует по праздникам или после уборки урожая, когда часть пшеницы продаст и купит себе металла. Он был мастером, к которому шли люди.

Да, заказов из разряда «подковать лошадь» у него было крайне мало. В основном он брался за оружие и броню проезжающих через их город караванщиков и их охраны. Бывало, ковал стальные части такелажа для кораблей. Довелось ему однажды и якорь выковать для приличного баркаса. Работы, одним словом, хватало.

Однако, несмотря на то, что человек с легкой сединой в волосах всю свою жизнь посвятил кузнечному делу, люди продолжали приписывать ему дар земли, благословение подгорного божества, или использование артефактов.

Такова уж людская природа. Никто не хочет думать о том, сколько времени и сил для самосовершенствования потратил на это Зараб.

— М-м-м-мда, — протянул кузнец, сидя на пеньке с трубкой.

Он размеренно и спокойно набивал ее табаком, поглядывая на «смутьянов и баловников», что опять вышли на небольшую площадь, образованную просторным перекрестком в ремесленном квартале.

На нем маг со своим учеником, в очередной раз устраивали свои тренировки, на которые сбегалась вся окрестная детвора. Пару раз получив по шапкам, они перестали шуметь и, обступив площадь по краям молча наблюдали за происходящим.

Чего уж греха таить, многие взрослые тоже из любопытства приходили посмотреть. Не каждый день можно увидеть мажескую ворожбу, причем с комментариями от опытного мага.

С недавних пор это вообще превратилось в традицию и после обеда, когда городской колокол отбивал три часа пополудни, многие устремлялись к этому перекрестку.

Развлечений и работы в городе зимой было слишком мало, чтобы упускать такое зрелище.

Зараб не стал сопротивляться данной традиции.

Тем более, что его кузница находилась как раз на этом перекрестке, и, чтобы поглазеть на работу ученика, ему ходить никуда не надо было. Достаточно просто выйти во двор.

А тут еще и знакомые и друзья наведывались. Кто поболтать, а кто и с угощением, которое приносили с собой. Кто квасу кувшин принесет, а кто и пирогов каких.

Дошло до того, что кузнец наскоро поставил перед входом в мастерскую стол со стульями и небольшим навесом.