— Но... — смутился Рэй.

— Постарайся уложиться в эту сумму, — учитель достал из кошелька десяток серебряных и положил их на стол. — Это не только на одежду и обувь. У женщин, знаешь ли, есть и другие потребности. И да, не забывай, что раз в месяц из них течет кровь. Это тоже надо учесть.

Рэй хлопнул глазами и открыл рот, чтобы спросить, но учитель продолжил:

— Дальше — питание. Так как у нас... у тебя есть две рабыни, то готовка будет на них. Если готовить не умеют — отдадим на практику в кормчую. Ты уж извини, но простыми наложницами я им быть не дам. Дом, в котором мы живем, должен кто-то убирать, а платить за это, при наличии двух рабынь — несусветная глупость. Это понятно?

— Да.

— Когда закончишь с мойкой и одеждой — начнем заниматься целительством. Все. Дальше — сам. Собственность твоя — тебе за ней и следить.

— А... а спать они где будут? — спросил мальчишка.

— Вообще-то этот вопрос должен был задать я. Где они будут спать, Рэй? Учти — твоя собственность живет в твоей комнате. Еще вопросы?

Поняв, что со всем ему придется разбираться самому, мальчишка умолк секунд на пять. Фил уже решил, что вопросы закончились и хотел было подняться, но тут Рэй произнес:

— Моя кровать слишком маленькая, чтобы спать на ней втроем, — тут мальчишка выразительно кинул взгляд на десяток серебряных монет.

Фил хмыкнул и положил на стол еще пяток монет со словами:

— Зайдешь к плотнику. Этого и на постельное должно хватить. Только сначала отмой их, а то у людей приступ рвоты от таких ароматов может случиться. Да, если вздумаешь их кормить — сначала просто бульон или жидкий суп. Завтра уже кашу. Никакого мяса или овощей пару дней. Иначе мы рискуем перейти к сложным целительским структурам слишком рано.

— Кишки свернет, — кивнул Рэй. — Слышал.

— Ну, и молодец. Сегодня ты разбираешься со своим имуществом, завтра продолжаем тренировки.

***

— Что-то они сегодня опаздывают, — поджав губы произнес кожевник, отхлебнув горячего отвара из ягод и трав. — Может случилось чего?

— Не-а. У Рэя сегодня выходной, — улыбнулся во все оставшиеся зубы плотник. — Учитель ему выдал.

— Чей-то? — удивился кожевник. — Раньше не было.

— Пару рабынь ему на невольничьем прикупил, — пожал плечами плотник и покосился на кузнеца, что раскуривал трубку. — Слыхал?

— Слыхал, — кивнул хозяин кузни и глубоко затянулся. — То, что по осени не продали забрал. Молодку и больную.

Кожевник нахмурился и спросил:

— А чего это он вдруг решил девок прикупить?

— А ты сам подумай, — произнес плотник и тоже отхлебнул горячего отвара. — Малец растет. Сила у него есть, да и в сытости. А ну как на девок его потянет?

— Так ясное дело потянет. Чай не баба, — непонимающе пожал плечами кожевник.

— А девок он каких таскать будет? — спросил кузнец. — Жель, у тебя ведь две дочери, так?

— Ну-у-у-у, — протянул кожевник и пригладил пышные усы.

— Ты не нукай, а головой подумай. Возьмет он у тебя дочку в жены, если таскать начнет. А?

Жель задумался и остановил руку, которой поглаживал усы.

— Не возьмет, — в итоге произнес он. — Не чета ремесленника дочка магу одаренному. Ему аристократку надо или другую бабу какую одаренную.

— Вот и получается, что дочку твою он опорочит, а замуж не возьмет. Оно тебе надо? — произнес кузнец и затянулся трубкой.