Однако в коридоре остановился. Из неплотно закрытых дверей кухни струился свет. Внутри кто-то насвистывал — весело, хотя и немелодично, и оттуда распространялся аромат, который может источать только настоящее рагу.
Они чуть было не столкнулись на пороге.
— Я как раз шла позвать вас, — сказала Глория.
Ужин прошел в молчании и быстро закончился. Сунув посуду в автомат, они уселись на просторный диван. Наконец, Мэлтби заметил, что Глория изучающе смотрит на него насмешливым взглядом.
— Есть ли шанс, — спросила она вдруг, — что земная женщина и мезоделлианин смогут иметь детей?
— Честно говоря, сомневаюсь, — признался Мэлтби.
Он пустился в пространное описание процесса, формирующего протоплазму мезоделлианского зародыша. В течение всей его речи Глория продолжала рассматривать его тем же странным взглядом. Когда же она, наконец, заговорила, голос ее звучал необычно.
— Со мной сегодня приключилась странная история — после того, как этот туземец метнул копье. Я поняла, — Глория с трудом подбирала слова, — я поняла, что проблема роботов решена — по крайней мере, лично для меня. Естественно, — спокойно закончила она, — в любом случае я не стала бы противиться. Но мне приятно сознавать, что вы нравитесь мне, — она смущенно улыбнулась, — причем... беспредельно.
15
Практически вся излучаемая радиация звезд этого типа лежит вне видимой части спектра. А вторичная радиация — некое свечение в атмосфере звезды — порождает видимый эффект желтизны, когда незначительная часть губительного ультрафиолета переходит в излучение с длиной волны большей, чем у атома гелия.
Нечто вроде люминесцентной лампы — по космическим масштабам довольно мощной. Общее количество солнечной радиации, разумеется, огромно; однако, проходя сквозь многомильную толщу поглощающих ее озона, водяных паров, двуокиси углерода и других газов, оно достигает поверхности, претерпев сильные изменения.
(Запись в вахтенном журнале «Звездного Роя’’: дежурный астрофизик Ник Дейсли)
Голубое солнце, которое кажется желтым... На следующее утро Мэлтби, расположившись в удобном кресле рядом с люком, ломал над этим голову. Впрочем, иногда его мысли возвращались к событиям минувшей ночи. Как хороша была Глория, когда после продолжительных ласк, невнятного бормотания бессвязных слов она, изогнувшись в его объятиях, тихо застонала...
Кстати, где непрошеные гости? В этот день Питер поджидал визита туземцев и потому решил остаться поблизости от корабля. Щурясь от напряжения, он переводил взгляд с края прогалины на границы долины, опушку джунглей, но...
Существует закон, вспомнил он, определяющий сдвиг цветовых компонентов светового луча в другие части спектра, например, в желтую. Он довольно сложен, но, учитывая то обстоятельство, что все оборудование капитанского мостика сводилось к аппаратуре управления системами корабля и не включало в себя собственно измерительных и наблюдательных приборов, Мэлтби мог полагаться только на математику — если он надеялся определить, к какому классу относится здешнее солнце и насколько оно удалено от планеты. Вероятно, большая часть солнечной радиации достигала планеты в виде ультрафиолетового излучения. Однако проверить данное предположение невозможно — так что оставим это на будущее.
Он решительно поднялся и вошел в отсек. Глории нигде не было видно, дверь ее спальни была закрыта. Мэлтби вернулся в свое кресло и погрузился в расчеты. Через час ответ был готов: триллион триста миллиардов миль. Почти одна пятая светового года. Он отрывисто рассмеялся. Вот оно что! Хорошо бы иметь более полные данные или...
Или?..
Вспышка озарения выжгла пелену, застилавшую мысленный взор Мэлтби. |