— Никаких больниц. Никакого подкрепления. Мне нужна только ты, чтобы отвезти меня домой.

— Домой?! — Она переместила его руку и отодвинула в сторону часть разрезанной ткани, поморщившись от вида раны. — Я так не думаю. — Она прижала к ране свою удивительно сильную руку. — Тебе нужен доктор.

Он покачал головой.

— Я не могу.

— Ты должен рассказать ей, — произнесла Лили Кларк, сопровождая свое замечание кивком рыжеволосой головки.

— Не могу, — ответил он.

— Ты уже говорил это. — Хоуп слегка приподняла руку и снова осмотрела глубокую рану на ноге, которую можно было разглядеть через порванные брюки. — Ты мыслишь неразумно.

— Она поймет, — сказала Лили почти доброжелательно.

— Нет, не поймет, — ответил Гидеон. Он чувствовал, как теряет кровь и… что-то еще. — Никто не понимает.

— Не понимает что? — спросила Хоуп. — Рейнтри, не веди себя со мной странно. — Она попыталась вернуть себе сотовый, чтобы набрать девять-один-один, но у Гидеона все еще осталось достаточно сил, чтобы удержать ее.

Возможно, Лили права. Он долгое время никому не доверял свою тайну. Слишком долгое время. Табби знала. Означает ли это, что тайны уже нет? Или скоро не будет? Он посмотрел в сторону, изучая бледное лицо призрака, лицо, которое мог видеть только он.

— Возможно, ты права, — ответил он. — Возможно, я могу рассказать ей.

Лили кивнула и улыбнулась.

— Но она подумает, что я сумасшедший, — сказал он.

Рыжеволосая положила руку ему на лоб, и он очень отчетливо почувствовал ее холодное прикосновение. Он видел призраков каждый день, часто разговаривал с ними, но они редко прикасались к нему. И никогда таким образом.

— Не становись похожим на меня, Гидеон, — сказала Лили. — Не отстраняйся от людей. Живи полной жизнью, и не оставь большую дыру, когда придет твое время уходить.

Он покачал головой.

— Скажи ей.

— Это не самая лучшая идея.

— Черт возьми, Рейнтри, ты до чертиков меня пугаешь, — тихо сказала Хоуп, и он расслышал в ее голосе беспокойство.

Гидеон повернул голову, подняв взгляд на Хоуп Мэлори. Его голова кружилась. Поврежденная нога больше не болела, и хотя образ Хоуп расплывался, он видел ее волнение. Видел, что она переживает, даже несмотря на то, что не хотела заботиться ни о нем, ни о ком-либо еще. Он долгое время никому не рассказывал о своих способностях, а в последний раз… в последний раз это не слишком хорошо сработало.

— Я не хотел пугать тебя, — ответил он. — Я всего лишь разговаривал с Лили Кларк.

Хоуп слегка наклонился к нему.

— Рейнтри, Лили Кларк мертва.

— Да, я знаю.

Кто-то в кафе наконец заметил волнение на тротуаре, и к нему направились несколько любопытных людей. У него больше не оставалось времени.

— Помнишь, я сказал тебе, что разговариваю с мертвыми людьми?

— Да, — ответила Хоуп.

— Это была правда.

***

Рейнтри страдал от галлюцинаций. Вот в чем дело!

Хоуп сильнее нажала на рану. Галлюцинации от неприятного, но относительно незначительного ножевого пореза в бедро? Как-то нелогично.

— Это невозможно. Сейчас я собираюсь позвонить девять-один-один…

— На споры нет времени. На этой неделе я не могу поехать в больницу.

На этой неделе?

— Рейнтри…

— Посмотри на это, — кратко промолвил он, затем перевел взгляд на ближайший уличный фонарь. Лампочка немедленно взорвалась со снопом искр. Спешащие к ним из кафе люди, споткнулись и отступили. — И следующий, — тихо продолжил Рейнтри.