Гидеон прервал поцелуй и быстро сел.

— Вечеринка. Табби сказала, что сегодня вечером идет на вечеринку. Ты не думаешь…

— Сейчас субботняя ночь, Гидеон. В это время может веселиться множество компаний. — До тех пор, пока не поступит сообщение о новом взрыве. Может быть, другой бомбы не существует, а Табби блефовала .

Гидеон соскользнул с кровати и потянулся к одежде.

— Все же пойду туда и проверю. Она упоминала прибой за моим окном, значит, наверняка, знала, где я живу. Если Табби действительно подложила туда бомбу, то, скорее всего, она находится под домом.

— Я с тобой.

— Нет. — Он наклонился и поцеловал ее. — Ты останешься здесь. Я правда вернусь. — Он вышел через дверь спальни на балкон и ступил в лунный свет.

Хоуп откинулась на подушки и закрыла глаза, но не было такого способа, с помощью которого ей удалось бы заснуть. Через несколько минут она встала и надела одну из футболок Гидеона, после чего тоже вышла наружу. Прислонившись к поручням, она смотрела на переполненный балкончик по соседству, который хорошо освещался заходящим солнцем и красочными фонариками, которые натянули женщины. Это выглядело очень празднично и необычно. Хоуп никогда не любила вечеринки. Она всегда была слишком серьезной и обеспокоенной правилами приличия.

Молодые и красивые люди обоих полов, большинство одетые в купальные костюмы, несмотря на то, что даже не собирались приближаться к воде, пили пиво, танцевали и смеялись. Хоуп не видела отсюда Гидеона, но зато ей была видна небольшая часть дома. Она не могла видеть фасад здания или вход в подвал, где Гидеон искал бомбу — на всякий случай, если Табби не обманывала.

Ханни одной рукой приобняла слишком худого молодого человека с длинноватыми светлыми волосами и убийственным загаром. Брюнетка была занята примерно тем же. Она танцевала с молодым человеком. Оба были загорелые, одетые в яркие цвета, и вероятно потратили по несколько часов на создание своих небрежных причесок.

Жизнь, которую вели эти женщины, была полностью чужда Хоуп. Была ли она когда-нибудь такой же молодой? Улыбалась ли столь же бездумно под играющий компакт-диск? Нет. Никогда. Большинство людей на соседней веранде были именно такими. Они улыбались так, будто у них не было никаких забот. Танцевали, прикасались друг к другу, целовались и смеялись.

У нее никогда такого не было, но совершенно неожиданно она приобрела это сейчас. Пусть ее вечеринка была вечеринкой на двоих, то есть троих, но Гидеон Рейнтри заставил ее смеяться. Были моменты, когда он делал ее абсолютно легкомысленной. И он сделал ее по-настоящему счастливой, впервые в ее взрослой жизни.

Ожидая его возвращения, Хоуп изучала завсегдатаев вечеринок. Одна белокурая женщина, одетая в короткое красочное платье, подходящее для пляжа, так же, как и Хоуп, стояла в одиночестве у поручней, обернувшись к дому Гидеона, словно знала, что за ней наблюдают. Увидев Хоуп, женщина подняла руку и помахала. Сердце Хоуп дрогнуло, колени ослабли.

Табби.

Глава 16

Если бомба заложена в доме Ханни, то, наверняка, находится либо под домом, либо под верандой, или в гараже. Гидеон обошел дом, проверил гараж, потом открыл люк, ведущий в подвал. Не заняло и пятнадцати минут, чтобы понять, что здесь нет ничего необычного. Возможно, Лили Кларк была права, и Табби, говоря о второй бомбе, просто блефовала.

Гидеон не пошел обратно домой, а направился к океану. Закат и следовавший за ним краткий период сумерек были прекрасным временем суток, спокойным и могущественным. Если бы не почти тридцать гостей, переполнявших дом Ханни, он повторно подзарядил бы себя здесь и сейчас. Притянул бы мощь, которая принадлежала исключительно ему, и выпил ее.