В кавее воняло хуже, чем во всех цирковых подземельях вместе взятых. Хуже, чем на кухнях, хуже, чем у печей крематория, хуже даже, чем в сполиаруме. В длинных, полукруглых сырых коридорах под западным крылом циркодрома содержались в клетках и готовились к боям животные. В воздухе стояла острая аммиачная вонь мочи и фекалий. А еще — крови. И влажные мускусные запахи зверей, по большей части хищников, разъяряемых и подстрекаемых к жестокости.

Распорядитель подбежал к Дюбо с запиской. Тот прочитал ее, отбросил в сторону, сверился с управлением логеума через переговорное устройство, закрепленное на его лице, а затем указал на команду дрессировщиков, столпившихся у клетки, где зрелый струтид кудахтал и бил когтистыми ногами.

Укротители незамедлительно подчинились. Они открыли решетку, ведущую на логеум, а затем втолкнули внутрь заднюю стенку клетки. Не умеющая летать бойцовая птица — четырех метров высотой, с клювом размером с энергетический топор Космического Десантника — помчалась наверх, подстегиваемая разрядами электрических стимулов.

Наверху одобрительно загудела толпа.

Стаскивая с себя наушники, Дюбо подошел к группе игровых агентов, собравшихся вокруг перевернутого ящика, который служил им столом. «Улыбчивая девушка» в короткой юбочке принесла купленные Ранклином Сесмом выпивку и травку.

Глава гильдии укротителей обменялся рукопожатиями с некоторыми из агентов и принял бокал амасека из рук девушки.

— Будрис… ты хорошо поработал с этим струтидом. Уверен, он оправдает наши ожидания.

Будрис, болезненного вида мужчина, сопровождаемый двумя поджарыми телохранителями, удовлетворенно кивнул.

— Скох. Что я могу сказать? — Дюбо пожал руку крупному человеку с квадратной челюстью и песчано-белыми волосами, чье огромное тело было затянуто в кожаную броню. — Отличные ящеры, как всегда.

— Я смогу достать несколько длиннозубых к зиме, — произнес Скох. — Интересует?

— Только если они будут агрессивной породы. Послушные животные здесь не нужны. Да, я вижу тебя, Верденденер. Я не забыл тот дерьмовый случай прошлым летом.

Агент в очках обиженно отвернулся.

— Я был уверен в их качестве… — заворчал он.

— Ладно, пей давай, Верденденер, — улыбнулся Дюбо. — Ты искупил свою вину этими урсидами. Никогда не видел настолько свирепых медведей. А длиннозубых оставь лучше Скоху.

Скох благодарно кивнул.

Дюбо посмотрел на следующего игрового агента:

— Мёрфи, прекрати поставлять мне дерьмовых крокодилидов, или я начну возвращать их.

Мёрфи повесил голову.

— Прости, Дюбо. Мне они показались классными.

— Они не были классными. Они были дерьмовыми. К тому же обколотыми какой-то дрянью.

— Мне пришлось использовать наркотики, чтобы погрузить их.

— В следующий раз загоняй их палками, чтобы они продолжали дергаться. А то эти ублюдки просто валяются в своем чертовом пруду, словно сейчас разгар лета и они загорают.

— Прости, Дюбо.

Дюбо прикончил свою выпивку и поставил бокал.

— На сегодня все, господа. У меня еще есть дела. Можете забрать свои деньги в конторе циркодрома. Я поставил печати на ваши бумаги. Продолжаем работать.

Агенты разошлись. Ранклин Сесм остановил Скоха и оттащил его в сторонку.

— После представления мы должны поговорить. Мне кое-что нужно. Вы сможете поучаствовать?

— Мне надо поговорить с капитаном Феклой, — произнес Скох.

«Кар-кар-карнивора!»

Главная сцена уплыла вниз, а на ее место поднялось внешнее кольцо логеума, на котором бились в цепях два хищника с Квайнза.